Михаил Чванов

Колокола Михаила Чванова

Николай Рачков

М. Чванов. «Мы – русские?..», Москва, изд-во «Голос-Пресс», 2005 г.

М. Чванов. «Вверх по Реке Времени», Москва, изд-во «Вече», 2009 г.

«Сплошные гоминоиды, с похмелья, с конопли трясёт… Вы все уже давно дисквалифицировались, вместо женщины у вас теперь бутылка. Скоро бабы от вас рожать перестанут. Одна надежда на «снежных мужиков». Полстраны проехала – и порядочного мужика нет, замуж вот выйти не за кого. Алкаш на алкаше, алиментщик на алиментщике, психованные все какие-то, полубабы, мужик с мужиком уже жить начали…»

Это рассуждает Ленка, героиня из рассказа Михаила Чванова «Осень в дубовых лесах». Почти тридцать лет назад написан рассказ, а как будто о сегодняшнем дне. Ничего не изменилось, ещё хуже стало. Автор бьёт в самое больное, в самое главное – исчезает в народе былая внутренняя сила, растворяется сам народ, распыляется, и нет этому злу никакого укорота. За сердце хватаешься: до какого же осквернения доведена жизнь, как низко пал человек, что же дальше с нами, с русской нацией, станется? Страшнее всего то, что автор ничего не выдумывает, он просто изображает слепок жизни, той жизни, в которую опускается народ – наследник великой славы, воинской и трудовой, переживший столько бедствий и горя, что от другого на его месте и следов бы не осталось.

Я перечитал обе книги рассказов и повестей Михаила Чванова «Мы – русские?..» и «Вверх по Реке Времени» (к обеим написал блестящие предисловия прозаик А. Сегень) и был, признаюсь, потрясён до глубины души пронзительным талантом этого смелого и честного художника слова. Что ни рассказ – то открытие. Почти ни у кого из современных, даже самых ярких, писателей я не встречал таких героев, которых, несмотря на их некую чудаковатость и простоту, ты не просто принимаешь сердцем, ты начинаешь их любить, переживать за них, сочувствовать им во всех обстоятельствах, потому что все они по натуре добрые, светлые душой, самые что ни на есть человечные, выхваченные из глубины народной, из самой жизни.

Вот «вещий Игорь» из одноимённого рассказа. Мальчишка, выросший в семье, где отец – «волк волком, сколько живём – ни разу не улыбнулся, одно слышишь: мать-перемать, зимой снегу не выпросишь… А этот – душа нараспашку, глаза навстречу тебе радостно растопырены, любому человеку рад, а уж если кто новый появится на улице – так тут же идёт знакомиться, и опекать будет, как больного или маленького. Другие ребятишки как ребятишки, играют себе, а он так и дежурит у ворот, как бы помочь кому да как бы успокоить кого…» То он с коровой о чём-то говорит, ломоть хлеба ей даст. То бежит мужиков по улице собирать на помощь приехавшим замёрзшим в пути людям, то дров соседке наколет. Безотказный. И вот ведь – совершенно русская судьба. Подрос, стал выпивать. «А как выпьет, так из него отец, Николай, так и полезет». С отцом однажды из-за матери схватился, в тюрьму попал. Так с тех пор и пошла судьба наперекосяк. Из-за этой водки уже не раз «отслужил», как он сам признаётся. Трезвый – всем готов помочь, себя не жалеет. Двух ребятишек спас, когда те тонули на пруду, провалились в присыпанную снегом полынью. «Все орут, а толку. Ну что, едрёна мать, тут всё ясно: там – враги, тут – наши, надо лезть…» И как погибает? Опять-таки по доброте душевной. Большегрузная машина на красный свет поехала, напугала ребятишек, грязью окатила. Он прыгнул на подножку, стал урезонивать водителя, а тот его – монтировкой…

Вроде бы, чего его жалеть, пьяница. Да и ненормальный какой-то, шалопутный. А вот жалеешь, как родного, потому что душа у него светится, плакать о таком человеке хочется…

Или вот «Общественный смотритель Журавлёв». Опять-таки насколько вроде бы необычная судьба: в молодости был красавцем, гордец гордецом, в консерватории о нём поговаривали как о восходящей звезде, стихи писал, которые печатали серьёзные журналы, критики хвалили. Ухаживал за балериной. И вот прошли годы. Встречает его знакомый по студенческим временам, который тоже был влюблён в эту балерину, на улице, работает Журавлёв техническим инспектором. Не стал ни композитором, ни поэтом. Принципиально. Ездит по дальним районам, проверяет технику, чтобы не было аварий, борется за здоровье людей. Конкретное дело. Это лучше, чем быть посредственным поэтом или композитором, считает он. Пять лет назад та самая балерина, за которой он ухаживал и которая «отшила» его, попала в автомобильную катастрофу. Муж погиб, а она жива осталась, но повредила позвоночник. И вот он теперь содержит её, ухаживает за ней, воспитывает её маленьких детей.

Чтобы понять характер Журавлёва, всю его необычайную трагически-оптимистическую натуру, надо читать рассказ. Где ты ещё встретишь такого человека, как не в самом народе, где увидишь такой несгибаемый феномен человеческого счастья? Прочитаешь – и в груди защемит: Господи, какой человек!.. Одновременно и больно, и радостно за него. И на жизнь начинаешь смотреть другими, более просветлёнными глазами.

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

Top