Михаил Чванов

Повесть «В верховьях Охоты»

Вылететь в их сторону Коля Дьяков смог только двадцать четвертого. Еще день-два, и Сомову уже не было бы никакого смысла лететь. У него уже кончался отпуск. Он уже был почти не рад вертолету, настроился пожить еще с неделю в Охотске, а потом слетать в Магадан — тянуло его посмотреть этот город, хотя избавила судьба иметь в нем родственников, — и домой!

Но с вертолетом, как раньше с билетами, разрешилось, когда вроде бы уже не было никакой надежды, когда вроде бы даже Юсупов смирился с неудачей. Уже в ко­торый раз они оттащили на вертолетную площадку к причалу амфибий свои рюкзаки. Сколько раз было так: скажут — вертолет точно будет, расплатятся они с гостиницей, отволокут свои огромные рюкзаки, а потом — отбой. И Сомов твердо сказал себе: сегодня таскаю в последний раз, не будет вертолета — остаюсь в Охотске, лети Юсупов один, у него времени много, да и я не буду обу­зой, только обрадуется.

Но вертолет, взметая водяную пыль вперемешку с песком, неожиданно навис над площадкой — от причала амфибий, от остановки автобуса к Сомову и Юсупову со всех сторон побежали люди: «Куда вы, ребята?.. Может, по пути?.. Возьмите!..» Из кабины выглянул улыбающийся Кола Дьяков, и уже в следующую секунду Сомов забыл о своем твердом решении остаться в Охотске.

Сначала полетели в аэропорт, чтобы заправиться и забрать почту в оленеводческий поселок Арка, и Сомов с Юсуповым боялись, как бы вертолет, как в прежние дни, вдруг не перебросили на другое задание, на поиски потерявшихся еще полмесяца назад в верховьях Юдомы геодезистов. Сегодня, оказывается, по этому поводу снова приходил начальник партии, но от него Николай под каким-то предлогом сумел отбояриться, твердо пообещав вылететь на поиски завтра.

— Иначе вас не смогу забросить, — объяснил он Сомову.

— Но если что-нибудь случилось? — засомневался Сомов.

— Всякое может быть, — не стал отрицать Николай. — А может, просто рация вышла из строя… вот и молчат.

— Но, может, сначала надо было полететь за ними.

— Ты что? — уставился на него Юсупов. — С ума сошел?

— Смотрите, — усмехнулся Николай. — Но завтра я вас уже не смогу забросить. Чую — перебросят на  морские работы. Я думаю, что вышла из строя рация. Не раз так бывало. Один день ничего не решает.

Наконец взлетели, правда, задания им добавили, но, слава Богу, в ту же сторону. На краю взлетной полосы стоял Вася, в бинтах, словно в боксерских перчатках, и  грустно смотрел им вслед. И они над многочисленными протоками Охоты, над позолоченной поздней осенью низкорослой приполярной тайгой пошли на север. Юсупов с Сомовым незаметно от попутчиков пожали друг другу руки. Они не просто летели в нужную сторону, они летели даже не до Черпулая — а до самого стойбища, так что получалось, что они сэкономили потерянное как во время перелета в Охотск, так и в Охотске в ожидании вертолета время. Знать бы — не переживать.

С ними летел военком, он должен забрать в больницу призывника со стойбища недалеко от таежной базы Черпулай — для обследования. На обратном пути вертолет берет в стаде номер семь на Юдоме агитбригаду Дома культуры, которую здесь по привычке все еще зовут «красной ярангой». Собственно, на это задание по заявке отдела культуры райисполкома и шел вертолет. Люди из «красной яранги» сидят в ожидании его уже месяц, и это заставляло Сомова снова и снова задуматься: правильно ли он делает, что таким поздним временем забирается к черту на кулички? Правда, заведующий отделом культуры клятвенно заверил, что вертолет через неделю будет обязательно, а Коля успокоил, что если даже не будет заявки отдела культуры, он найдет какой-нибудь предлог, чтобы числа тридцатого забрать их, а если его вдруг выпихнут в отпуск, что не исключено, он попросит, чтобы их подобрал кто-нибудь из ребят.

Винты выбивали из корпуса вертолета крупную дрожь. Сомов на колене на листках блокнота писал письма: жене и на работу — когда его примерно ждать. Раньше он этого сделать не мог, до самой последней минуты было неясно, по­летят они или не полетят.

В Арке Николаю задания еще прибавили: в стаде номер два десять дней назад потерялся трехлетний ребенок, и Николай должен был в верховья Делъкю-Охотской забросить поисковую группу. Ребенок, конечно, давно погиб, его следы нашли на песке на берегу речки в четырех километрах от стойбища, а в тех местах уже несколько раз выпадал снег. Поисковики берут с собой резиновую лодку. Вертолет за ними не придет, обратно они спустятся по Делькю сначала до базы Черпулай, а потом и до Арки. Сами родители по-настоящему заняться поисками не могут, по рукам и ногам связаны стадом, которому не дают покоя волки.

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

Top