Михаил Чванов

Рассказ «Мой брат Ваня»

Помню последний приезд, когда я ее еще застал. Был золотой сентябрь, желтые и багряные листья плыли по тихой воде. Она копалась в огороде, на костылях убирала картошку. Шутила: «Другие старухи  в моем возрасте озоруют, а я еще ничего». Я помог перетаскать картошку в погреб.

— Да что ты, гость ведь, Стеша придет с работы перетаскает.

Стеша — сноха, круглая сирота из соседней деревеньки, учась в школе, жила у тетки, до седьмого класса моя одноклассница, затем бросила школу, постаревшая тетка больше не могла тянуть ее. Некрасивая, крупная, широкая в плечах, с тихой виноватой улыбкой. В деревне для нее женихов не нашлось, пришлось выйти замуж за брата Вани Алешу, телосложением тоже прижатого к земле, он был на две головы ниже Стеши. Сколько радости было в семье: выучился на водителя, все хорошо бы, но пьяный, шабутной, повздорил с милиционерами, те в кутузке посадили его кобчиком на бетонный пол, после чего у него отнялись ноги и даже речь, лежал лежнем, кормили с ложки. Пытаясь заговорить со мной, только мычал, но удивительно: чисто без языковых изъянов матерился, и лежа на спине, глядя в потолок, часами отводил душу в мате, пока не придет с работы Стеша и не перевернет его на другой бок.

То ли надорвавшись на картошке, то ли время подошло, в октябре после моего приезда тетя Анна слегла и вскоре умерла. Не знаю, наказывала ли она в случае смерти известить меня, но меня мои родственники о ее смерти не известили, словно мстили за то любил ее больше других. Только через год проездом мимо своей деревни я заглянул на ее могилку.

Умерла и обнаружилось, что запаслась продуктами: и на поминки, и на девять дней, и на сорок. Масло, которое покупала по талонам, топила несколько раз с луком, чтобы не пахло прогорклым. Сказала снохе Стеше перед смертью: «Чтобы ничего не брать ни у кого, чтобы никому не быть должным. Все на столе только чтобы свое».  Так провели поминки, и девять дней, и сорок, а еще осталось.

Строго наказала, чтобы похоронили в некрашеном гробу, и чтобы не было красного цвета,

Каждый раз, когда я редко бываю на кладбище, долго смотрю на фотографию деда, говорят, я похож на него, в том числе и характером. Я смутно помню его, уже не поднимающегося с постели. Потом я иду к могиле брата Вани. Его взгляд даже сейчас я не могу долго выдержать. Думаю: «Если бы Стеша вышла замужза Ваню, все было бы иначе». Но у жизни другой расклад. Тетя Анна смотрит с портрета прямо, строго поджав губы, словно фотографировалась на доску почета. с чувством, что она все сделала в своей жизни, что могла сделать, а остальное от нее не зависит.

Похоронив Алешу, к концу жизни он стал выговаривать отдельные слова и меньше материться, и, подняв на ноги детей, Стеша уехала жить в свою деревню к родственникам покойной матери. Жила она долго, проезжая иногда по этой деревне, я знал, что в этом вот доме доживает свой век Стеша, родная душа, тихий и добрый русский человек. Но почему-то ни разу не решился заехать проведать ее, почему-то я чувствовал себя перед ней виноватым. А в позапрошлый году, проезжая мимо, я узнал,  что Стеша умерла

Теперь мой черед. Может, там разберемся, почему мы были такие, Такие родные и в то же время такие чужие друг другу на этой земле.

 

1 комментарий

  1. Спасибо за такой бесхитростный в своей правдивости рассказ. Вспомнилось мне моё детство, и хотя по рождению я горожанка, все летние школьные каникулы проводила в Миньяре у бабушки с дедушкой. Это было счастливое детство, с походами за ягодами, купанием в горной, чистой речке Сим. И у меня есть свои моральные долги. Сейчас из моих Миньярских родственников там живет двоюродная сестра. Так сложилось, что она осталась одна в свои» чуть за сорок» . И случилось это потому, что с12 лет ей пришлось ухаживать за парализованной матерью. А мне всё помочь было некогда. Работа, семья…

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Top