Михаил Чванов

Книга Бытия. Глава  Странник

— Почему бездельники? – снова вскинулся Кормщик.

— Почему бездельники? От трудов, от грехов своих убежать норовите. Ну, от трудов еще ладно, а от грехов — не убежишь, нет… На небо все зовете! Сатанинство это — раньше времени рваться на небеси… Это еще раньше Иисуса было сказано, он повторил только, это еще в Ветхом Завете были обещаны небесные райские кущи. Мечта для бездельников. Не мечтают вознестись на небеса и работать там, помогая Богу. Нет, вознестись и лежать там на пуховой перине и жрать готовое.

— Да мы бы не собирались туда, если бы тут хоть немного дали передохнуть. В твои годы хоть Сибирь была. И то, — вдруг оживился Кормщик, — вспомни семь своих дядей, семь братьев! Нашли они счастье на этой Земле?! А, нашли? Что молчишь? Вот потому мы и решили на небо, потому что на Земле никуда не убежишь. Хочешь, не хочешь — рано или поздно к небу голову подымешь. Ты вот разбрось мозгами, Левонтий. У нас другой дороги как бы и нет. Или в землю, или на небеси проситься, все равно  не дают нам жить на Земле…

— Все равно — здесь наша правда, здесь! — с силой ткнул Левонтий посохом в землю. — Другой правды нет! А небо – только Бог знает, когда нас туда взять. Если Он вообще не передумал, брать ли нас. Все началось, что отказалась Русь от истинного Бога. Все началось от Никона-отступнка, возомнившего себя чуть ли ни Богом. За грехи наши тяжкие эта славная, но трудная землица дана: исправляйтесь на ней трудом да благочестием, сделайте раем, и мы примем вас обратно в семью свою небесную, может быть, не забирая вас с Земли. Вот наш удел и единственная возможность вознестись на небеса, может быть, не возносясь на них, а на Земле став частью их. А не бежать воровски с нее. Дела вам нет, что скудеет земля, что дышать нечем становится, дела вам нет, что опустела Русь. И даже имя-то у нее чужое. Ее, может, специально опустошают, а вы с нее еще добровольно бежать хотите. Я, может, потому и вернулся из Сибири, — я ведь мог потом и с Матреной туда обратно уйти, меня не удержишь, — что корни мои тут, что кто-то должен остаться здесь… Ты хоть, ладно, Христом не назвался, хотя тоже вон куда метил: Кормщиком назвал себя. А тот, в Кремле, — Великий Кормчий. Не думал ты, когда брал на себя такое имя, что оно боком тебе выйдет. Не простит он тебе этого, мужику сиволапому, что ты рядом с ним себя поставил, хотя и сам сиволапый, из простых семинаристов. Он и то на Земле по своему понятию царство взялся строить. Тоже по-своему Христос. Но мнится мне, что не из ленинцев он, только вид до поры до времени делает, пока силу не набрал… — Левонтий опасливо посмотрел на милиционеров, но те стояли, хоронясь от ветра в сторонке, за углом крайней избы, курили. — А ты дальше, выше его захотел — сразу махом на Небо. Помнишь, дед твой про Иллариона Побирихина рассказывал. Тоже вроде бы святое дело затевал, да поумнее тебя – но не собирался бежать с Земли, а тут, на Земле,  думал царство Божье построить, потому и назвал общинников своих духоборцами, то есть борцами за божий дух на Земле. Люди поверили ему, так истосковались по истине. Но чем это кончилось? Стыдобушкой. Хотя доброе дело вроде бы начинал. Не удержался, тоже назвал себя Христом. Мало того — выбрал себе из мужиков 12 апостолов. И тут уж жажда славы совсем затмила ему разум. Надо же, что удумал, назвал себя Христом! Дурил народ…

— Он не обманывал! Он обманывался! — вскричал Кормщик.

— Как и ты! А какая разница – обманывал или обманывался. Может, второе еще хуже?! Верю, что не из корысти ты, в отличие от Побирихина, начал свой Корабль строить. А его толкнула на это не вера, а жажда славы, на этом и совсем умом свихнулся. Помнишь, чем это кончилось? Во главе своих двенадцати апостолов он торжественно вступил в Тамбов, объявляя, что идет судить даже не Землю, а всю Вселенную. Не в этом беда, что все потешались над ним…

— Над Христом тоже потешались, — перебил, вскричал Кормщик.

— Эк, сравнил!.. На каторге кончили свой век сбитые Побирихиным с толку его апостолы, а у них жены, ребятишки остались, а сколько смиренных людей сбил он с толку! Потом, смеясь, говорили: «Сумасшедший!» Но как получилось, что пошли за сумасшедшим? А почему люди сходят с ума? И почему идут за сумасшедшими? Ты задумывался над этим, окаянно-святой ты человек? Ты посмотри вон, в любом сумасшедшем доме: все Христы да Александры Македонские, да еще Наполеоны. Никто не сошел с ума от мечты стать пахарем, плотником. Все сошли с ума от натуги заиметь власть над другим. Вот мой диагноз, а не тот, что ставят врачи. Врачебный диагноз – лишь последствия, вызванные жаждой славы. И все норовят с Земли на чужом горбу убежать, один — так, другой — этак. Вон даже жгли себя, которые староверы, предки мои. Но они не жаждали славы на Земле, они истово верили в истинного Христа, которого Никон стал переделывать на свой лад. И не смирились они. Слышал, небось? Они посильнее, посильнее вас духом были, ведь надо решиться на такое: сжечь себя! Да еще что важно, чувствуя неустройство мира, не других сжигали, а себя, не других в этом винили, а тоже себя. Хорошие люди были, ох, посильнее вас, а где они сейчас? Последние, слышал, где-то прячутся по сибирским глухим дебрям. Сам однажды в таежной крепи на таких случайно наткнулся. Не знают, что Германия на нас напала, что большая война была. Что убили антихристы царя-императора. Что Великий Кормчий теперь. Ночью топор наготове держал, боялся что порешат, боясь, что выдам я их властям. Вроде бы свято, а сами себя повывели, помогли сатане…

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

Top