Михаил Чванов

Рассказ «Русские женщины» (В ожидании героя…)

— Ты, б…! — от возмущения затрясло Мишу-сибиряка.

— А кто нас б…ми сделал?! Замуж не за кого пойти. Одни алкаши да дебилы….

— Извините, что я вас огорчу, — прервал его мысли генерал, — но никто из русских добровольцев, по крайней мере, что были рядом со мной, не читал ни ваших, ни подобных вашим статей. Они даже не подозревают о существовании ваших газет и журналов, которыми вы надеетесь просветить Россию. Как и в прошлом веке: народ сам по себе, вы — сами по себе. И, как в прошлом веке, вы очень любите поговорить — от имени народа. Порассуждать о судьбах России, о национальной идее, о всемирном масонском заговоре… Все это — правда, но никто в России об этом не знает и не хочет знать, народ настолько устал от всех вас и вашей болтовни, что не верит вам, даже когда вы уже говорите правду. Как и в прошлом веке: вы проболтали Россию…

— Если вы меня хотите задеть, генерал, то напрасно теряете время. Я еще более плохого мнения о нашей так называемой интеллигенции, к которой имею честь или несчастье принадлежать. Массовые расстрелы ее в революцию и Гражданскую войну, концлагеря, высылки заграницу на пароходах — все это не что иное, как заслуженное наказание за ее пустопорожнюю болтовню, ничегонеделание, непротивление злу насилием. Это, — если хотите, — Божье наказание за ее грехи перед народом…

— Это уж точно! — поддержал генерал. — Именно она по пошлой сентиментальности и слепоте своей способствовала проникновению во все поры государства этого гнусного племени. Родной мужик ее мало интересовал, зато, если где-нибудь начинал вопить якобы обиженный еврей, она вся исключительно из лучших вселенских человеческих чувств поднималась на защиту его. Согласен: она тем самым наказала саму себя. Но если бы она наказала только себя! За что она наказала народ — за то, что вырастил ее на собственном горбу?

— Но ведь не лучше гнилой интеллигенции вели себя генералы, — в ответ усмехнулся он. — Да еще чуть не треть их была масонами… Взять Рузского, одного из тех, кто вынудил царя отречься от престола. За это, правда, большевики его потом «отблагодарили»: замучен ЧК, кажется, во Владикавказе. А Корнилов, из которого ныне пытаются делать национального героя, спасителя отечества?!

— Ну, уж Корнилова вы не троньте!

— А что было толку от его подвигов потом, когда было уже поздно?! Не он ли предал царя в самый критический момент, а потом еще служил масону Керенскому, помогал тому окончательно разваливать Россию… А легендарный генерал Брусилов, пошедший в услужение красным?! А вожди-генералы Белого движения, которые никак не могли поладить между собой?!

Встретились двое русских посреди Европы, и что же — принялись выяснять отношения, — усмехнулся генерал Г. — Мы выясняем между собой отношения, а они тем временем делают в России свое черное дело… Никто из русских не занимается в России своим делом. Генералы — торгуют; воюют и тут, и в Приднестровье — добровольцы-белобилетники. Он вот, — показал на свежую могилу, — поехал, хотя, может, просто бежал от тюрьмы или от злой жены.

— И даже неизвестно, из какого города?

— То ли из Орла, то ли из Брянска, — пожал плечами генерал. — Теперь уже не спросишь. И, может, еще не один год будет числиться у милиции в розыске. Одна она будет его верно помнить. Хотя и она в нынешнее время быстро спишет…

— А вы?

— А что — я?

— Ну, вы в отличие от него читали статьи, подобные моим. И вы — генерал.

— Ну, прямо скажем, что здесь я очутился не потому, что читал статьи, подобные вашим, — усмехнулся генерал. — Я ведь тоже в розыске. А то, что я генерал… Я — летчик, но летать тут нельзя. Взлети, и тут же на Сербию набросятся все стервятники мира, а в пехотной цепи от меня примерно столько же толку, что и от него, — снова показал он на могилу, — хоть и числюсь инструктором. Кстати, большинство моих нынешних однополчан даже не подозревает, что я генерал… Ну и вы… Извините, но от ваших вояжей толку тоже немного. Не обижайтесь, дело тут даже не в вас. Понимаете, в самой нашей русской, славянской сути есть какой-то изъян, в котором мы боимся себе признаться: нам легче любить чужого, чем своего. Потом — посудите сами: сначала разбежались на южных, западных и восточных славян, затем — каждые в свою очередь тоже разбежались. А теперь вот даже русские, украинцы и белорусы — по сути, единый народ — бросились в разные стороны… Что говорить о конфликте сербов и хорватов, хотя это, по сути, тоже единый народ! Конечно, их провоцируют извне, хотя Югославия сама по себе никому не нужна, она нужна лишь как полигон, на котором отрабатывается даже не стратегия, а тактика окончательного уничтожения России. Взять только сербов: пять человек — уже восемь партий, и все выясняют отношения между собой! Хотя в отличие от нас сербы держатся, противостоят сатанинскому новому мировому порядку. И война эта: в Югославии она никому не нужна, все понимают это, все от нее страдают, но никто ничем не хочет поступиться, и чем дальше, тем страшней, пока не загорит, не заполыхает синим пламенем весь мир. Чем больше я здесь, тем больше ничего не понимаю… И все ваши мотания по славянским странам ни к чему не приведут. Кончится тем, что вас случайно или не случайно в этой неразберихе подстрелят. Вы уж тут несколько раз промелькнули в телерепортажах Би-би-си. И мадам Миткова по российскому телевидению по вашему поводу негодовала: что он делает там?.. Вы уж тут примелькались, и скоро это кому-нибудь надоест… Ныне все мы в России занимаемся не своим делом, — словно извиняясь за сказанное, закончил генерал

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Top