Михаил Чванов

Повесть «Увидеть Париж и — умереть!..» или Повесть о Димитрии Донском – потомке французских крестоносцев.

Памяти Андре Саразэна де Гаса,  в котором не было ни капли русской крови, который никогда не видел Россию, но беззаветно любил ее

Блаженны страждущие… 

«Скажу, что русская душа легче принимает смирение, чем другие, потому что она очень возвышенная, и наша православная вера беспрестанно напоминает нам эту заповедь: Блаженны страждущие, ибо их есть Царство Божие…»

Ирен де Юрша. В девичестве Ирина Альбертовна Переяславльцева–де Гас 

Бытует расхожая фраза «Увидеть Париж – и умереть!» Она подразумевает беззаботным туристом увидеть Елисейские поля, Сену, Лувр, Монмартр, те же Мулен Руж и Плас Пигал, разумеется, Ейфелеву башню, по моему глубокому убеждению, уродующую французскую столицу. Она – печальное свидетельство того, как  с помощью пошлого пиара символом древнего по-своему прекрасного города можно избрать нелепое сооружение, нечто вроде опоры высоковольтных передач или нефтяной вышки.

«Увидеть Париж – и умереть!» В двадцатые же годы прошлого века эта фраза для несчастных русских беженцев  в результате гражданской войны имела другой, прямой смысл: чудом оставшись в живых на Родине, после долгих скитаний добраться до  Парижа и умереть здесь в тоске по России, на купленном вскладчину кусочке Земли под Парижем около городка Сент-Женевьев-де-Буа, сделав его тем самым известным на весь мир. Но это еще лучшая доля. Сотни тысяч других не добрались до Парижа, легли одинокими, часто безвестными могилами на сотнях других кладбищ Европы. А еще были кладбища Китая, Латинской Америки, Африки, Австралии…

«Мой отец был французским гражданином, старшим из одиннадцати детей, двое из которых постриглись в монахи ордена траппистов монастыря Мон де Кат, возвышающегося на горе над Фландрской долиной близ бельгийской границы, а четверо стали монахинями-помощницами храма Святого Сердца. Он получил блестящее образование, сначала у иезуитов, затем в католическом университете Лилля. Он принадлежал к очень древнему роду, где было много генералов и артистов… Рано овдовев после брака с девицей Ле Бель де Сермез, от которой у него не было детей, мой отец решил попутешествовать и где-то в 1895 году (это было время великого франко-русского альянса) путь его привел в нашу милую Россию, которая очаровала его… Он познакомился с моей матерью, Верой Александровной Переяславльцевой в Ужебурге, одном из прибалтийских курортов, куда она приехала на летний отдых в сопровождении одной из сестер своего отца… Семья моей матери жила в Петербурге в особняке на Васильевском острове. В доме была прекрасна картинная галерея с полотнами Греза и скульптурами Торвальдсена, которыми любовался великий князь Константин, когда приезжал навещать моих дедушку с бабушкой; позже они были куплены Эрмитажем…

Мой дед по матери, князь Андрей Федорович Переяславльцев был тайным советником и начальником канцелярии Его Величества Александра II… Князья Переяславльцевы являются потомками Рюрика – через Святого Александра Невского, сын которого Димитрий был первым князем Переяславля-Залесского. Королева Франции Анна Российская принадлежала к этому роду… Мою мать крестили в часовне императорского дворца, и крестным у нее был сам Его Величество Император Александр II… После свадьбы мои родители устроились в поместье Покровское, которое мой отец только что купил. Оно располагалось близ Аксенова в Уфимской губернии. Самые счастливые годы нашего с братом раннего детства прошли здесь…”

Эти строки из мемуаров Ирен де Юрша, в девичестве Ирины де Гас-Переяславльцевой, дочери бывшего владельца Покровского Альберта де Гаса, в марте 2005 года мне читает, точнее, переводит служивший в Алжире капитан в отставке французской армии месье Aleksis Abakumoff, внук полковника по матери и капитана от отцу Белой армии Алексей Владимирович Абакумов — под потрескиванье камина в старинном французском замке  XVI века (отсюда уходили в печально известные крестовые походы) недалеко от города Анже, что в трехстах километрах юго-западнее Парижа. За высокими решетчатыми окнами оглушительно шумит ливень, жена Алексея Владимировича, голландка Жаннет, протестантка по вероисповеданию, узнав о моем приезде, долго ломала голову, чем меня угостить-удивить, и в конце концов поставила передо мной этакую бадейку “русского салата”, то есть винегрета (в какой–то кулинарной книге вычитала, что это самая любимая у русских еда). В левом переднем углу живописный портрет бывшей хозяйки замка Ирэн де Юрша, напротив меня сидит хозяин замка сухонький пожилой француз — месье Андрэ  Саразэн де Гас, он приходится автору мемуаров не просто племянником, по настойчивым просьбам его написаны эти воспоминания.

— Вы непременно попробуйте местное вино, — угощал меня Алексей Владимирович, —  Оно должно вам понравиться. Вон за тем лесом виноградник актера Депардье, он знал, где приобретать… Вы знаете, после того, как у них сгорела усадьба у вас  в Уфимской губернии в Покровском, рядом с Аксеновым, по всему нужно было уезжать во Францию, тем более, что они были французскими подданными, но Россия уже целиком завладела их сердцами. — И читал-переводил дальше: “Так как от мысли устроиться во Франции отказались, родители приобрели новое поместье, тоже в Уфимской губернии, примерно в 15 верстах от предыдущей усадьбы. Я уже говорила, что мой отец был кем угодно, но только не рассудительным деловым человеком; думая, что делает выгодное помещение капитала, он просто-напросто дал себя обмануть. Вот что произошло: после продажи Покровского он одолжил очень крупные суммы одной из наших соседок по поместью, генеральше Шафрановой, которая жила на широкую ногу с двадцатью двумя слугами и похвалялась связями при дворе и предприняла создание в своем Шафранове санатория. Это казалось моему отцу наилучшим вложением денег до того дня, когда он узнал, что дама была вся в долгах, и что все ее имущество было описано. Только Дворянскому банку она задолжала 30 тысяч рублей золотом. Мои родители потеряли много денег в этой досадной истории, но вступили во владение Шафрановым и санаторием, которым хочешь не хочешь надо было управлять”.

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

Top