Михаил Чванов

Загадка гибели шхуны «Св. Анна»

Средняя скорость сползания подобных ледников примерно около 50 метров в год. Поэтому тела погибших, скорее всего, уже несколько десятков лет назад сползли вместе с ледником в море. Как это можно проверить? Известно, что у П. Максимова была винтовка. Можно попробовать поискать ее металлоискателем напротив скалистого массива примерно в семи километрах к юго-западу от мыса Ниль…

Вот, пожалуй, и все, что я вам могу поведать об одной из трагических тайн первой четверти печального для России XX века…

Можно ли что-нибудь еще найти, чтобы пойти дальше в разгадке этой тайны? И что можно найти?

Я указал возможные адреса и направления поиска – может быть, кто-то его продолжит? У меня на это уже не хватит ни времени, ни сил…

Вот такая типично русская судьба на переломе XIX – XX веков: полусиротство, светлая мечта, необходимость даже в детстве зарабатывать на кусок хлеба, вроде бы осуществление мечты, ледовый поход на грани жизни и смерти, мечта о теплом море. Но вместо него новые скитания по студеным краям в расхристанной сначала войной, а потом революцией стране, вечная бездомность, лишний в своем отечестве, даже враг, косые взгляды и шепот за спиной, ведь «нравственный метод» родился не сегодня, и смерть в студеной ночи на железнодорожной станции, и неуютный покой в заброшенной общей могиле, которую потом разроют под строительный котлован…

Почему эта судьба много лет назад так взволновала меня, что я снова и снова, с большими перерывами, возвращался к ней? Только ли потому, что он жил в одном со мной городе?

Почему-то мне кажется, что все это далеко не случайно, что где-то там, в заоблачных высях, я встречу его…

1976 – 1977 гг.

P.S. Моя жизнь складывалась так, что я больше не мог заниматься разгадкой судьбы «Св. Анны» и членов ее экипажа, все это было уже за пределами моих возможностей, в том числе финансовых. Мое время все больше отбирали другие дела, заботы о хлебе насущном. В 1998 году журнал «Подъем», выходящий в Воронеже и переживающий, как и я, не самую лучшую пору, назвав переработанный и дополненный вариант моей документальной повести «Загадка штурмана Альбанова» романом-поиском, опубликовал его специальным выпуском июньского номера – от корки до корки, – за что я журналу и, прежде всего, его главному редактору, Ивану Ивановичу Евсеенко, чрезвычайно благодарен. Страничку с тупиковыми вопросами об экспедиции на «Св. Анне» на русском и английском языках я повесил в интернете, но никто на мою просьбу не откликнулся. Время от времени в печати появлялись публикации самых разных авторов о «Св. Анне», но они ничего к тому, что я уже знал об этой экспедиции, не добавляли.

И вдруг однажды смотритель мемориального Дома-музея С.Т. Аксакова в Уфе Тамара Константиновна Фролова принесла мне газету «Сельская жизнь» со статьей глубокоуважаемого мной писателя Николая Черкашина, в прошлом военного моряка, я всегда с удовольствием читал его статьи и документальные очерки о нашем военно-морском флоте. В статье в «Сельской жизни» Николай Андреевич Черкашин вскользь упоминал, что в одну из своих последних поездок в Европу он, возможно, наткнулся на следы бесследно исчезнувшей «Св. Анны»…

Через журнал «Наш современник», авторами которого мы оба являемся, я узнал адрес Николая Андреевича и послал ему свою книгу-журнал, изданную «Подъемом». Уже через неделю получил от него письмо:

«Благодарю за книгу, первое издание которой в издательстве «Мысль» в 1981 году я безуспешно искал, в том числе в букинистических магазинах, она давно стала библиографической редкостью. Хорошо, что вам удалось ее переиздать…

В Штральзунд меня занесло без всяких дел. Просто в один из воскресных октябрьских дней 1988 года мои берлинские друзья Петра и Манфред, у которых я гостил, решили показать мне старый ганзейский город-порт. Мы сели в скорый поезд, бегущий на северо-восток Германии, и через три часа, как до Твери, докатили до Штральзунда.

Островерхий город с взъерошенной временем красной чешуей черепиц весьма походил на Ригу, с той разницей, что вместо Даугавы Штральзунд пересекала неширокая протока между материком и островом Рюген. Лютеранские петухи на шпицах смотрели в море. От остывшей Балтики веяло промозглой осенью, и мы отправились на поиски подходящего кабачка. Мы обогнули монастырь Святого Духа с госпиталем для престарелых моряков и наконец нашли то, что искали: два фонаря — желтый и красный — зазывно светились в сумерках перед входом в бир-штубе — пивной погребок — «У Ханзы».

Рослый немолодой буфетчик в кольчужном фартучке на пивном брюшке и наколотой на предплечье розой ветров кивнул нам на столик под деревянным рулевым колесом, украшавшим стену зала. К ступице штурвала была прикреплена русская икона, как мне сначала показалось, — Божией Матери. Однако присмотревшись, я разобрал церковнославянскую вязь: «Святая Анна Кашинская». Штурвал этот маячил у меня прямо перед глазами. На медной закладке проступали затертые латинские литеры «… andor…».

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Top