Михаил Чванов

Загадка гибели шхуны «Св. Анна»

Кого же все-таки из четверых эти останки? Единственное неоспоримое доказательство могло бы дать  сравнение ДНК останков с ДНК ныне живущих родственников. Но пока кто-либо из родственников погибших не откликнулся, не найден. Никаких объектов для сравнения в распоряжении профессора Звягина пока нет. Все, что он может пока утверждать с достаточной степенью точности, что останки принадлежат человеку 27-29 лет, что он имел размер обуви 42-43 и рост 173-175 сантиметров.

Понятно, что родственников Смиренникова, Губанова и Максимова нужно искать в России. Где искать родственников Регальда? И если раньше, для удобства внутреннего пользования, поисковики назвали бухту находок «бухтой Смиренникова», то теперь, когда с большой степенью вероятности профессором Звягиным было сделано предположение, что останки могут принадлежать стюарду «Св. Анны» Яну Регальду, ее решили именовать просто «Крест», чтобы не вносить сумятицу. Только разве предположить, что Губанов если не родился, то продолжительное время жил в Прибалтике.

А документальные свидетельства ищет неутомимая Валентина Зиновьевна Кузьмина, которая на сегодняшнем этапе экспедиции, определения принадлежности останков, может, стала главной в поиске.

«Здравствуйте всем! — снова откликнулась она. — За многие годы поиска материалов обо всех участниках экспедиции на «Св. Анне» нашла некоторые сведения о Максимове, Смиренникове, Анисимове, Пономарёве, Баеве… Разыскала внуков и правнуков Анисимова, родственников Пономарёва. О Смиренникове: он из семьи колонистов Мурманского берега, прибывших из Архангельской губернии. С 1918 г. в Архангельске проживала большая семья Смиренниковых… Имею воспоминания сверстника некоего Павла Смиренникова (воспоминания 1937 г.), который сообщает, что «Паша был трудолюбивым, жизнерадостным» парнем. Но пока нет твердой уверенности, что это именно тот Смиренников. Пётр Максимов — из большой семьи Ивана Ивановича и Екатерины Петровны Максимовых. У него был брат Афанасий и три сестры,  семья Максимовых материально жила неплохо – была работящей. «Моему» Максимову к началу похода было 18 лет. «Мой» Смиренников старше — лет 35-40. (Судя по возрасту, ни тот, ни другой не могли быть членами экипажа «Св. Анны» — М. Ч.) Есть ещё некоторые сведения, но они требуют дополнительного исследования. Мы с Николаем Чудотворцем, смотрящим на меня с освящённой иконки, что передо мной лежит, надеемся на честное, тщательное исследование Ваших находок!»

Найденные вещи: часы, нож, свисток, патроны, остатки снегоступов, очки, жестяное ведро, ложка с инициалами, заплечная сумка, детали одежды и лыж  — все это пока ждет своего часа: куда передать, пока не решено. Либо это будет музей «Двух капитанов», который находится на родине писателя Каверина в Пскове, либо Музей исследования Арктики и Антарктики в Санкт-Петербурге. Я полагаю, что они однозначно должны быть переданы в музей Арктики и Антарктики, где уже хранятся документы, личные вещи и фотографии некоторых участников экспедиции на «Св. Анне», прежде всего, брусилова, Жданко, Альбанова и Конрада. Что касается музея Каверина: уж слишком косвенное они к нему имеют отношение.

Что касается захоронения найденных останков. Если будет установлено имя погибшего человека и найдутся его родственники, их пожелания будут учтены. Если их принадлежность не будет установлена, по мнению В. З. Кузьминой, останки (чьи бы ни были) нужно захоронить на Кольской земле.

Чьи же все-таки это останки и где искать останки остальных, если они в какой-то мере сохранились?

Выдвигались десятки самых разных версий. Недавно мы долго обсуждали эту тему с Владимиром Мельником по телефону. Он уверен, что дальше бухты, где были найдены останки одного из четверых, никто уйти не смог:

— Ледник даже на спутниковых снимках представляет жуткое зрелище. Он исполосован огромными трещинами, даже со специальным альпинистским снаряжением пробиться по нему до ближайшего мыса Краутера будет чрезвычайно трудно. А если быть точнее, ледник просто непроходим. Мы попробовали и вернулись. Помимо всего, ледник было покрыт густой мглой, и провалиться в трещину было как дважды два четыре, и сбивал с ног ветер. Помните, по какой причине Александр Унтила уверенно вышел к месту останков. Он просто проанализировал, где мог спасться от непогоды, от зверей человек, оставшийся в живых последним. То есть место, где человек находился в относительной безопасности и в то же время мог наблюдать за окружающей местностью, в том числе за морем, откуда можно было ждать единственное спасение. Да, скорее всего, это был тот, кто умер последним, потому у него и оказались вещи Смиренникова. Вот тут он и умирал от голода, холода, истощения, безнадежно вглядываясь в океан, откуда могло прийти спасение единственно в виде каяка Альбанова, который до этого всегда возвращался и понуждал их идти дальше. Но Альбанов ждал их на мысу Гранта. Сюда пробиться у него уже не было никакой возможности. К тому же, он тяжело заболел. Надо было бы идти еще сотни километров, он, наверное, шел бы. А тут: попал в тепло, в обилие пищи – расслабился, и горячка скрутила его…  Хотя столь же вероятно, что останки выбросил на морену ползущий к морю ледник…

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Top