Михаил Чванов

Загадка гибели шхуны «Св. Анна»

Экспедиция Русанова – капитаном «Геркулеса» был отличный полярный мореход, участник экспедиции Руала Амундсена на «Фраме» в Антарктиду и давний друг Владимира Александровича двадцатичетырехлетний Александр Степанович Кучин, а в качестве врача на судне была невеста или жена Русанова француженка Жюльетта Жан – пропала без вести. Первые следы ее: столб с надписью «Геркулес» – были обнаружены топографом Гусевым только в 1934 году на маленьком острове в архипелаге Мона. Около столба были сложены старые нарты и цинковая крышка от патронного ящика. Теперь этот остров носит имя Геркулес. В том же году топограф Цыганюк на другом острове нашел фотоаппарат, около сотни патронов, компас, буссоль, обрывки одежды, мореходную книжку матроса с «Геркулеса» Александра Спиридоновича Чухнина, серебряные именные часы другого матроса — Василия Григорьевича Попова и справку на его имя. Эти вещи, в отличие от находки Гусева, уже свидетельствовали о трагедии.

Занавес неизвестности в какой-то степени приоткрылся лишь спустя еще сорок лет — учеными, сотрудниками отдела оружия Государственного исторического музея, сравнившими патроны Русанова, найденные в 1934 году, с патронами, обнаруженными в 1921 году около старого костровища известным полярным следопытом Никифором Алексеевичем Бегичевым на полуострове Михайлова (Таймыр) и до последнего времени считавшимися принадлежавшими трагически погибшим в 1919 году матросам из экспедиции Руала Амундсена, которые шли с зажатого льдами судна с почтой на далекий Диксон (помимо патронов и гильз производства 1912 года здесь были металлические пуговицы с клеймом французской фирмы, французская монета в 25 сантимов). Судьба была жестока к ним, как ни к кому другому. Кто-то из них, но одной версии Кнутсен, но скорее Тессем, не дошел до Диксона чуть более двух верст, оставив позади тысячу двести жесточайших километров, он, может, уже видел огни Диксона и, скорее всего, дошел бы до него, если бы не провалился в глубокую береговую расселину. Его останки в августе 1922 года обнаружил все тот же Никифор Алексеевич Бегичев. Может, огни Диксона и сыграли с Тессемом роковую роль — увидев их, он невольно ускорил шаг и не заметил обрыва. По идентичности патронов ученые подтвердили вероятность стоянки русановцев на Таймыре на узкой высокой стрелке западнее крюкообразного полуострова Михайлова.

В недавнем прошлом в течение нескольких лет следы экспедиции Владимира Александровича Русанова искала научно-спортивная экспедиция газеты «Комсомольская правда», но, увы — трагическую загадку экспедиции В. А. Русанова до конца она не разгадала.

Более счастливая судьба была у «Св. великомученика Фоки». Потеряв при неудачном походе к полюсу своего командира, он медленно полз вдоль безлюдных берегов Земли Франца-Иосифа. В топках давно сгорели последние килограммы угля, теперь жгли судовые переборки, а когда везло с охотой – медвежьи и моржовые туши. «Фока» пробивался к острову Нортбрук, чтобы там, на мысе Флора, разобрать на топливо оставленный двадцать лет назад дом английского полярного исследователя Фредерика Джексона, на которого в свое время счастливо вышел из своего ледового похода уже тогда знаменитый Нансен с Иогансеном.

Не так уж много новых земель довелось открыть Фредерику Джексону, но, как мы убедимся далее, у него, видимо, было иное предназначение в жизни: спасать другие экспедиции…

Итак, «Фока» пробивался к острову Нортбрук. Вдруг на пустынном берегу увидели человека. Несказанно обрадовались; «За нами пришел пароход с углем!»

Вот как описывает эту невероятную встречу участник седовской экспедиции художник Николай Васильевич Пинегин, он в этот момент стоял на мостике, потому как лучше других знал эти места:

«Сырой туман садился; отпотевали стекла бинокля. Я напряженно вглядывался в берег, туман скрывал его весь, за исключением узкой полосы у самого уреза воды, а по ней я долго не мог узнать, который из мысов нужный нам Эльмвуд. Колыхнулся туман ветерком, я опознал, наконец, группу камней и невысокий откос берега с расчищенным пространством волока, сделанного Джексоном для разгрузки корабля. Показав рулевому, куда следует держать, я снова сосредоточил все внимание на полоске берега, зимой я видел айсберг, стоявший на мели: там должны быть подводные камни.

Неожиданно среди камней на берегу я увидел нечто похожее на человека. В первую минуту решил, что почудилось. Невольным движением я отнял от глаз бинокль, чтобы, протерев стекла, посмотреть снова. В это мгновение на палубе кто-то крикнул: «Человек на берегу!»

Да, человек. Он движется! Кто это? Вся команда «Фоки» закричала ура. Кто-то высказал догадку: «Это, наверное, судно за нами пришло». Рулевой, держа одну руку на руле, выразительно поводил другой под носом и заметил: «Ну, вот теперь-то мы закурим».

Я продолжал смотреть в бинокль. Стоявший на берегу не похож был на человека, недавно явившегося из культурных стран. Скомандовав отдать якорь, я еще раз внимательно вгляделся в фигуру человека и запоздало ответил рулевому: «Подожди еще, сдается мне, что тут хотят от нас табачком попользоваться».

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Top