Михаил Чванов

Загадка гибели шхуны «Св. Анна»

С совершенным уважением, готовый к услугам. В. Альбанов.  21 марта 1917 г.»

 «(Петроград). Многоуважаемый Леонид Львович! При сем посылаю полученные мною из Архангельска подлинники судовой роли и Предписания, данного мне Брусиловым. (Замечание на полях: почему — подлинники? Разве они не остались на судне? Ведь в Главное гидрографическое управление он отправил копии, переписанные Е. А. Жданко. И кто ему должен прислать из Архангельска? Или он вел для себя параллельный, черновой вариант?) Может быть, эти документы пригодятся Вам для справок. Посылаемая фотография (замечание на полях: скорее всего, «Св. Анны») та самая, про которую говорил Вам и которую Вы считаете возможным поместить. Об рисунке нашей походной кухни и чертежике представляю судить Вам, насколько они достойны быть помещенными в журнале. Как видите, наша кухня не отличалась особенной сложностью конструкции, или, во всяком случае, была проще примуса. Не мудрено, что мы частенько пили теплую водицу. Чертежик помещений я назвал схемой потому, что это собственно не точный чертеж судна и размеры не соответствуют действительности. Я начертил эту схему только на память, не имея на руках данных и цифр. Сознаюсь, что на чертежике даже неправильно вскрыты палубы и борта. Поэтому еще раз повторяю, что об пригодности как рисунка, так и чертежика судите сами.

Что касается карты, то я, право, не знаю, что и подумать. Из Архангельска меня уведомили, что карта выслана 10 дней тому назад, но я ее еще не получил. Боюсь, не пропала ли она на почте, это очень возможно в это время. Подожду еще немного, а то так придется придумать что-нибудь другое. Можно будет переснять карту Нансена из Вашей книги.

С совершенным уважением, готовый к услугам В. Альбанов 15 апреля 1917 г.»

 «(Петроград). Многоуважаемый Леонид Львович! Посылаю Вам книгу и очень благодарю за нее. Сегодня в воскресенье я все же решил лечь в лечебницу. Надо же когда-нибудь подлечиться. Лечебница помешается в Кузнечном переулке, а дом я еще и сам не знаю. На днях, если разрешите, то я позвоню Вам по телефону.

С совершенным уважением, готовый к услугам В. Альбанов 30 апреля 1917 г.»

 «(Петроград). Многоуважаемый Леонид Львович! Посылаю Вам при сем фотографии с кинематографических снимков. (Замечание на полях: выходит, на «Св. Анне» был киносъемочный аппарат?) Вижу сам, что удалось это очень плохо, но что нельзя поместить, тогда не надо.

Извините, что я, может быть, слишком докучаю Вам со своим делом. Дело в том, что в последнее время я несколько хуже себя чувствую и потому сам не могу пойти к Советову (С. А. Советов – главный редактор «Записок по гидрографии» в 1907– 1917 годах. – Прим. В. А. Троицкою).

С совершенным уважением, готовый к услугам В. Альбанов 17 мая 1917 г.».

 «(Архангельск). Многоуважаемый Леонид Львович! Как видите, я опять очутился в Архангельске. Нельзя сказать, что я поправился, далеко нет, но продолжать лечение я больше не могу, да и не хотелось.

Перед отъездом (27 июня) мне очень хотелось повидать Вас, поблагодарить за все и попрощаться, но я узнал по телефону, что Вы куда-то уехали из Петрограда.

Если я еще не очень надоел Вам до сих пор, обращаюсь к Вам с покорнейшей просьбой. Если Вы будете просматривать корректуру и будет у Вас для этого время, не откажите поправить и сгладить те места, которые очень резали бы глаза будущему читателю, или вычеркнуть. Уверяю Вас, я очень был бы признателен. С непривычки очень страшно увидеть в печати такое, за что потом придется краснеть. С Вами был откровенен, потому что знаю Вас.

В Архангельске никаких отвратительных выступлений, подобно петроградским, нет. (Замечание на полях: это, скорее всего, о событиях 3 июля в Петрограде: расстрел Временным правительством спровоцированной большевиками демонстрации…). Адрес мой: Архангельск, ледокол «Князь Пожарский». На этом ледоколе я живу, так как на моем не сделано еще и половины ремонта.

С совершенным уважением, готовый к услугам В. Альбанов 10 июля 1917 г.».

 «(Петроград). Многоуважаемый Леонид Львович! Очень извиняюсь, что не мог исполнить своего обещания. Дело в том, что был опять немного нездоров, потом были дела у воинского начальника, а теперь нахожусь на испытании в Петроградском военном госпитале. Выпишусь не ранее будущей недели. Пишу карандашом потому, что чернил не могу достать. Желаю Вам всего хорошего.

С совершенным уважением, готовый к услугам В. Альбанов 12 сентября 1917 г.».

 «(Ревель). Многоуважаемый Леонид Львович! Надеюсь, что Вы и живы и здоровы и что наша третья революция не коснулась Вас, как и первые две, Хочется надеяться, что эта третья была последней, или, по крайней мере, мы когда-нибудь дождемся подлинной революции и благополучно переживем ее.

Читал про Ваши петроградские события, читал и про московские, и положительно не веришь своим глазам; неужели это все происходит не на Марсе где-нибудь, а у нас на Земле и даже в нашем, не Богоспасаемом уже Отечестве? Должно быть, надоело Богу спасать нас все время и Он «махнул» на нас рукой, поглядывает только, чем это кончится? Посмотрим и мы, благо, теперь не долго уже, кажется, ожидать.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Top