Михаил Чванов

Загадка гибели шхуны «Св. Анна»

— Что, пришел тот случай? — хмуро спросил А. Н. Косыгин.

— Пришел, списали на пенсию…

— Ну, уж, наверное, пора, Валентин Иванович. Я тут не помощник. Мне самому не пора ли?..

— Я прошу об одном. Пусть будет строгая медицинская комиссия, без поблажек, только чтобы я зашел на нее под чужой фамилией, а в графе «возраст» стоял бы прочерк.

— Ладно, — подумав, согласился Косыгин. — Чтобы другая фамилия и чтобы не было возраста. Но если не пройдете — не обессудьте…

Комиссия вынуждена была сделать заключение: «годен без ограничений». Я должен еще сказать, что Валентин Иванович Аккуратов вошел в историю авиации и космонавтики как автор способа точного самолетовождения в высоких широтах по системе условных меридианов, который со временем был принят во всех странах мира и вошел в учебники по аэро, а потом и космической навигации. Дело в том, что магнитный компас в районе полюсов, как Северного, так и Южного, перестает действовать, а меридианы, до того бывшие почти параллельными, в районе полюсов практически сходятся в одной точке, и летчики терялись в них, по их выражению, как муха в паутине. Был случай, когда целая группа бомбардировщиков в районе Северного полюса взяла курс на США, свято веря, что она возвращается на базу на Новой Земле, Что сделал В. И. Аккуратов? Он «исключил» наличие полюсов на Земле, вынеся их в космическую бесконечность, в результате все меридианы в районе полюсов оказались условно параллельными, и относительно них уже можно было надежно ориентироваться, подобно радиоприводу…

В одном из писем Владилен Александрович Троицкий спрашивал меня: «Не попадалась ли Вам книжка, автор Р. Гузи, «В полярных льдах», издана в Ленинграде в 1928 году? Ее мне случайно назвал один одесский книголюб. Он видел ее несколько лет назад и характеризовал как дневник участницы погибающей, затертой во льдах шхуны. Не могло быть так, что некий Р. Гузи мог опубликовать попавший к нему дневник Е. Жданко? Несомненно ведь, что Жданко посылала почту с Альбановым, и он передал ее кому-то из родственников. В ленинградских архивах я встречал запрос уездного предводителя из Подольской губернии в Главное гидрографическое управление о судьбе Е. Жданко — с целью установить, можно ли разрешить аренду ее имения на Подолии какому-то соседу-помещику. То есть там у нее родных или близких не было. Но ведь где-то они были. Предполагаю, что в Публичной библиотеке в Ленинграде можно разыскать эту книжку, ведь она могла остаться незамеченной исследователями при множестве нэповских изданий 20-х годов».

Я тут же оформил заказ в Ленинград, и вот через две недели эта книжка у меня в руках: Р. Гузи, «В полярных льдах», «Вокруг света», Л., 1928. (Судя по рекламе на последней странице обложки, возможно, что это приложение к журналу «Вокруг света».) Странные книги издавались в двадцатые годы! Невероятное количество орфографических и пунктуационных ошибок, провалы букв. «Перевод В. Розеншильд-Паулина». С какого языка перевод? Если судить по марке на обороте титула «R. Couzu. Le Nord est pire» — с французского. А может, вообще не перевод, а умышленная мистификация?

Подзаголовок книги — «Дневник Ивонны Шарпантье». И снова куча вопросов. Что это — на самом деле дневник-документ? Или художественное произведение, имитация дневника? Ни предисловия, ни послесловия у этой странной книги нет. Просто «Дневник Ивонны Шарпантье».

Рассказ-дневник ведется от имени участницы полярной экспедиции на судне «Эльвира». Была ли такая экспедиция? Насколько я знаю, не было в начале нашего века полярной экспедиции на судне с таким названием.

Фамилии участников экспедиции, скорее всего, норвежские, исключая автора дневника, но при чтении постоянно напрашивается параллель с экспедицией на «Св. Анне». Судно ушло в Арктику также в 1912 году, и тоже — в июле. Автор дневника — женщина-врач, и попала она на судно тоже только потому, что в самый последний момент отказался от участия в плавании приглашенный начальником экспедиции врач. К тому же, несмотря на французскую фамилию, она из России, правда, с оговоркой, что мать ее была гувернанткой в семье богатой помещицы Сидоровой где-то в Приуралье, или, как у автора, «в окрестностях Урала». Так же на судне разногласия между капитаном, которого зовут, правда, Торнквистом, и штурманом, которого зовут Бостремом. И так же штурман с частью экипажа уходит к Земле Франца-Иосифа, и так же на другой день трое из оставшихся с горячей пищей после пурги догоняют их, и так же происходит замена одного участника похода другим. А до этого весь экипаж судна тоже переболел цингой, и опаснее других — капитан. И еще множество подобных совпадений, которые сами так и лезут в глаза.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Top