Михаил Чванов

Загадка гибели шхуны «Св. Анна»

Прощайте, мои дорогие, милые! Как я буду счастлива, когда вернусь к вам. Вы ведь знаете, что я не умею сказать так, как бы хотела, но очень-очень люблю вас и сама не понимаю, как хватило сил расстаться.

Целую дорогих ребят! Ваша Мима.

Если вам не жалко письма, попробуйте написать в село Гольчиху, Енисейской области, а другое в Якутск, — может быть, получу».

Обратите внимание, как она тепло отзывается о Георгии Львовиче, — сказала Ирина Александровна, когда я осторожно положил письмо на стол, и вздохнула; — Словно она предчувствовала, что больше никогда не вернется… Она рвалась к отцу в Порт-Артур. Скорее всего, потому и окончила курсы сестер милосердия.

– Но в то время ей было всего 13— 14 лет.

Ирина Александровна пожала плечами:

– Она была такая сорвиголова!.. А Арабик, ее любимый конь, пережил Миму, ее отец прошел на нем всю Первую мировую войну. В начале войны, 17 июля 1914 года Александр Ефимович был назначен командующим 64-ой пехотной дивизией. Прибалтика, Польша, Восточная Пруссия. Весной 1915 года в Восточной Пруссии немцы начали большое наступление, с целью прорвать линию фронта, Александр Ефимович, сумел удержать фронт, в отличие от соседних дивизий, а потом вывести свою дивизию из окружения, когда началось общее стратегическое отступление русской армии. В мае 1915 года он получил звание генерал-лейтенанта и личную благодарность Николая II. Жаль, что в 1930 году, при переезде в Москву из Киева, это письмо Государя Императора с его личной подписью Тамара Иосифовна  уничтожила — в те времена при обнаружении его могли быть большие неприятности. Один только факт дворянского происхождения мог стать причиной расстрела или заточения в концлагерь. Что говорить, младший брат Георгия Львовича, Сергей Львович, тоже военный моряк, участник Первой мировой войны, кавалер боевых орденов, был сослан на Соловки, Потом ему была закрыта дорога в Москву, он вынужден был поселиться в Архангельске. В июле 1915 года «за отличия в делах против неприятеля», Александр Ефимович был награжден очень орденами Святого Владимира 2-ой степени с мечами, Святой Анны 1-ой степени с мечами и орденом Белого Орла с мечами. Это были его последние награды. Вскоре он заболел, но какое-то время  продолжал командовать дивизией. Однако осенью 1916 года был эвакуирован с фронта в Одесский военный госпиталь, а затем переведен в Киев. Тамара Иосифовна с  троими малыми детьми, переехала в Киев, чтобы иметь возможность ухаживать за ним. Александр Ефимович скончался 9августа 1917 года и был похоронен на кладбище «Аскольдова могила». Хорошо, что он не дожил до страшного Октябрьского переворота, не увидел всего этого ужаса…

– А сохранилось письмо, которое она передала с Альбановым, когда гот уходил со «Св. Анны»?

– Он не принес оттуда никакого письма.

– Но, может, оно просто затерялось?

– Нет, — покачала головой Ирина Александровна. — Насколько я знаю, никакого письма не было.

– А от Георгия Львовича – матери?

– Кажется, тоже не было никакого письма… Конечно же, не было. Иначе и мы, и Брусиловы что-то бы да знали, что случилось на «Св. Анне».

– Странно, – растерянно сказал я. – Альбанов ведь сам писал, что они отправили с ним почту. — Я стал листать принесенную с собой книгу В. И. Альбанова. — Вот: «Георгий Львович, Ерминия Александровна и Шленский заняты другим делом: они пишут. Боже мой! Что они пишут с утра до вечера вот уже целую неделю? Мне иногда становится страшно: каких размеров, какого веса дадут они нам почту отсюда в тот далекий мир, где люди живут и настоящим, а не только прошедшим и будущим, как у нас на «Св. Анне». Но, к моему удивлению, почта оказалась очень невелика, не более 5 фунтов». И почта, и судовые документы вроде бы были в одной запаянной банке. Судовые документы сохранились, а писем нет… А как он объяснял, почему он не принес письма?

— К сожалению, я этого не знаю… А вот и Лев Борисович, — представила она мне осторожно вошедшего пожилого мужчину.

— Нет, никаких писем он не принес, — подтвердил Лев Борисович. — Вот тут и загадка. Или они на самом деле погибли, или не в его интересах их было приносить. Может, они каким-то образом компрометировали его? Он, правда, почти сразу же по возвращении в Александровск написал Екатерине Константиновне, но никакого письма от Георгия Львовича не было.

–  А сохранилось это письмо Альбанова?

– Сохранилось. Вот оно:

«Ваше Превосходительство! Я не мог раньше сообщить Вам интересующие Вас сведения по той причине, что не знал Вашего адреса, и, узнав его сегодня от Г-на Вице-Губернатора, спешу Вас успокоить, насколько могу. Когда я покинул шхуну на широте 83 градуса 17 минут и долготе 60 градусов восточной, то все оставшиеся на шхуне, то есть Георгий Львович, Ерминия Александровна Жданко и одиннадцать человек матросов, были здоровы, судно цело и вмерзло в лед, с которым и продолжает дрейфовать на запад и северо-запад. Лед этот представляет собой очень большие поля, достигающие местами значительной толщины. Среди одного такого поля и стоит спокойно шхуна «Св. Анна», или она стояла с осени 1912 года до самого моего ухода.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Top