Михаил Чванов

Загадка гибели шхуны «Св. Анна»

Любопытная параллель: так же, как и Валериан Альбанов, Ян Нагурский в детстве, властно влекомый этой тягой, пытался плыть в Америку — путь туда, по его мнению, лежал через ближайшее озеро. Так же он был выпорот и водворен в дом. Какое-то время эта страстная жажда, тоска по неизведанному, по неоткрытым землям может лишь теплиться в человеке, рискнем это сравнить с углями в потухающем костре, присыпанном золой и пеплом. После прогимназии Ян Нагурский будет учительствовать в деревне, затем будет учиться в Одесском юнкерском пехотном училище, и не потому, что это его страстная мечта, просто обучение в военном училище бесплатное, а офицерское звание даст сравнительно приличное жалованье, и он сам, кажется, еще не подозревает, что эта детская жажда снова вспыхнет в нем, как тот совсем было потухший костер, в который снова подбросили дров.

Символично, что судьба Яна Иосифовича Нагурского тесно связана с судьбой великого русского летчика Петра Николаевича Нестерова. Не предполагая, что судьба сведет их вместе, пехотный подпоручик Нагурский служит в Хабаровске, а артиллерийский подпоручик Нестеров во Владивостоке. Оба в один год уезжают с Дальнего Востока, каждый мечтает о небе. В аэроклубе в Петрограде Нагурский и Нестеров знакомятся. Нагурский уже допущен к полетам, Нестеров же пока вынужден заниматься теорией полета. Он говорит о необходимости крена самолета при развороте, что тогдашним летчикам казалось невероятным. Через год они вместе поступают в авиационный отдел офицерской воздухоплавательной школы, но в группе авиаторов Нестерову не хватает места, помимо его желания его зачисляют в аэростатическую группу. Нагурский делится с ним своими впечатлениями о первых полетах.

Нагурский был одним из немногих, кто сразу понял всю глубину теоретического и практического новшества Нестерова, необходимости крена крыла для разворота. И, вопреки устоявшимся канонам и циркулярам, вслед за Нестеровым смело выполняет такие развороты и страстно пропагандирует их.

Осенью 1912 года Нестеров уезжает в Варшаву — он там будет продолжать обучение на звание военного летчика. Нагурский остается в Гатчинской военной школе. Прощаясь, оба не подозревают, что больше они — никогда! — не встретятся. Но на всю жизнь останется в Нагурском свет этой большой дружбы.

В 1913 году приказом Генерального штаба Яну Нагурскому присваивается звание военного летчика. Помимо этого он заканчивает курс в Морском инженерном училище, и его откомандировывают в распоряжение Главного Морского штаба в звании поручика по Адмиралтейству.

В январе 1914 года под давлением общественности Морское министерство отпустило средства на организацию поисков экспедиций Седова, Русанова и Брусилова. На их поиски будут снаряжены четыре поисковые судна под общим руководством капитана 1-го ранга И. И. Ислямова. В Дании и Норвегии закупаются суда «Герта» и «Эклипс». Командовать «Гертой», которой вместе с «Андромедой» и пароходом «Печора» предписывалось идти на поиски экспедиции Г. Я. Седова – обследовать западное побережье Новой Земли, где, как предполагали, находился «Св. Фока», будет сам начальник спасательной экспедиции И. Ислямов. Барк «Эклипс» уходит в поиск экспедиций Г. Л. Брусилова и В. А. Русанова на восток, в Карское море. Капитаном «Эклипса», как я уже говорил, — известный норвежский полярный исследователь, капитан знаменитого нансеновского «Фрама» Отто Свердруп. К поиску должны присоединиться ледокольные пароходы «Таймыр» и «Вайгач» под руководством Б. Вилькицкого, возвращающиеся из Владивостока Северным морским путем.

При выходе из Александровска И. Ислямов получил от ранее вышедшей «Андромеды», уже проводившей поисковые работы на Новой Земле,  сообщение о найденной записке Г. Седова, в которой тот сообщал, что «Св. Фока» в сентябре 1913 года ушел к Земле Франца Иосифа. Потому «Герта» сразу взяла курс  к Земле Франца Иосифа на мыс Флора острова Нордбрук. «Герта» подойдет к мысу Флора через месяц после ухода с него «Св. Фоки» с Альбановым и Конрадом. Получилось так, что на своем пути к острову Нордбрук она на встречных курсах разминулась с возвращавшимся в Архангельск «Св. Фокой». Если бы они встретились, «Герта», конечно, попыталась бы проибиться к мысу Гранта и, может, еще дальще – до мыса Ниль, где В. И. Альбанов оставил четверых. Но этого не случилось. Над дверью судовой рубки на базе Джексона на мысе Флора  29 августа 1914 года И. Ислямов обнаружил записку Альбанова следующего содержания:

«Штурман паровой шхуны «Св. Анна» В.И. Альбанов и матрос А. Конрад отправляются с мыса Флора на паровой шхуне «Св. мученик Фока» экспедиции старшего лейтенанта Седова.

История экспедиции лейтенанта Брусилова такова: в октябре 1912 года шхуна «Св. Анна» была затерта льдами в Карском море и прижата к Ямалу на широте 71º45′, где и простояла полмесяца. SO-вым ветром шхуна, с окружающим льдом, была оторвана от берега и стала дрейфовать на север. Дрейф этот продолжался до 10 апреля 1914 года, когда штурман Альбанов с 13-ю матросами покинули шхуну на широте 82º55,5′N и долготе 60º45′ O, чтобы пешком достигнуть обитаемой земли. Продолжать дрейф на шхуне осталось всего, считая с командиром Брусиловым, 10 человек, и провизии у них должно хватить еще на полтора года. Через два дня со шхуны было получено сообщение, что ее место: широта 83º18′N и долгота 60º O. В расстоянии около 40 верст от судна матросы Пономарев, Шабатура и Шахнин повернули обратно на судно вследствие утомления, а Альбанов продолжал путь на юг с десятью человеками, фамилии которых следующие: Максимов, Луняев, Архиреев, Шпаковский, Баев, Губанов, Конрад, Нильсен, Смиренников и Регальд. 3 мая матрос Баев, уйдя на разведку, обратно не вернулся, и, несмотря на поиски в течение трех суток, найден не был. 9 июня идущими была усмотрена земля на SO, куда и направились. Высадиться на эту землю, которая оказалась ледником Уорчестер на Земле Александры, удалось только 26 июня. 29 июня прибыли на южный берег мыса Мэри Хармсуорт, где увидели свободное ото льда море. Так как на 10 человек осталось только два каяка, могущих поднять только пять человек, то решено было разделиться на две партии, из которых одна пошла на двух каяках, а другая партия пошла на лыжах вдоль берега по острову. Береговая партия, соединившись с плывущими на мысе Ниль, сообщила, что в пути умер матрос Архиреев, который все последнее время был не здоров. Совершенно не имея провизии и затрудняясь добывать ее, решено было каякам двигаться быстрее и постараться достигнуть скорее мыса Флоры. Придя на мыс Гранта, где было назначено свидание с идущими пешком, и, прождав их напрасно больше суток, каяки пошли к острову Белл, куда и прибыли 5 июля. Дорогой заболел, а в ночь на 7 июля умер матрос Нильсен, который был похоронен на острове Белл. 7 июля оба каяка направились к мысу Флора. На первом пошли штурман Альбанов и матрос Конрад, а на втором – матросы Луняев и Шпаковский. На полпути поднялся сильный ветер от N, против которого каяки выгребать не могли, и их понесло в море. Первый каяк успел прихватиться за большую плавучую льдину, другой же каяк скоро скрылся из виду. Зыбь была крупная, и помочь каяку было нельзя.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Top