Михаил Чванов

Загадка гибели шхуны «Св. Анна»

И вот — наконец: «Совершенно случайно я нашел записку или письмо (не знаю, как лучше назвать), которое, может быть, имеет отношение к разгадке тайны штурмана Альбанова — героя одного из Ваших очерков.

Дело обстояло так. Много лег назад я купил первое издание дневника Альбанова «На юг, к Земле Франца-Иосифа», выпущенное в 1917 году (ныне весьма редкое), пролистал книгу невнимательно, поставил на полку и, честно говоря, о ней забыл.

Недавно, роясь в букинистическом магазине, натолкнулся на Ваш сборник и невольно зачитался. Придя домой, вспомнил о дневнике Альбанова, начал перечитывать и нашел между страниц негатив размером 6 на 9. Сначала решил, что это закладка, но на просвет заметил какой-то текст.

Из простого любопытства решил сделать отпечаток и. хотя негатив оказался некачественным, мне это удалось. Показал негатив знакомому фотолюбителю, и он заявил, что это, видимо, от кассет типа «Агфа» или «Кодак», которые употреблялись в 20-е и в начале 30-х годов: в каждой было 12 таких пленок, и они заменялись выдергиванием бумажек.

Это оказалась записка Альбанова к Л. Брейтфусу, автору предисловия к его дневнику. Вот ее текст: «Г-н Брейтфус. Сообщаю Вам, что Георгий Львович вручил мне на шхуне жестяную банку с почтой. В Архангельске я вскрыл банку и пакет отправил М. Е. Жданко. С уважением В. Альбанов».

Я совершенно некомпетентен в истории экспедиции Брусилова и потому Вам лучше судить о смысле этой записки. Пересылаю се Вам и надеюсь, что она может пригодиться в дальнейших изысканиях. Пожалуй, это все, что я могу сообщить Вам по этому вопросу. К. Полосов. Москва».

К. Полосов даже не подозревал, какой важной была эта записка, хотя она только еще больше запутывала загадку. Значит, Альбанов все-таки донес почту до земли?

Вскоре я получил письмо от Д. А. Алексеева:

«Передо мной лежит интересный документ — записка штурмана Альбанова… Край записки оборван. Не исключено, что это обрывок письма, отправленного из Ревеля, где Альбанов жил некоторое время. Негатив (не саму записку) обнаружил совершенно случайно К. Полосов и переслал мне через редакцию «Вокруг света». Никаких других подробностей он сообщить не может.

А теперь о записке, почерк альбановский. Что можно предположить? Видимо, Брейтфус запрашивал о письмах. Гидрографическое управление осаждали родственники членов экипажа «Св. Анны» с вопросами о судьбе их близких. Управление отсылало их к Альбанову.

Письма он уничтожил. Это вполне естественно. На его месте, я думаю, поступил так бы каждый: все-таки это лучше, чем оправдываться потом всю жизнь. 1,5 кг писем! Это такая бомба! Разошли письма родственникам — пожалуй, дойдет и до следствия. Как это было в экспедиции Седова:  допрашивали  Линника и Пустошного  относительного смерти Седова… В пакете, мы знаем, были только рапорт и «Выписка…» и —  все. И никаких писем!

«Я еще раз перечитал письмо. Почему К. Полосов переслал записку Альбанова не мне, а Алексееву? Впрочем, наверное, потому, что Д. Алексеев тоже занимался судьбой «Св. Анны», но живет ближе, чем я, в Москве… В это время я уже занимался и поисками пропавшего в 1937 году при перелете из СССР в США через Северный полюс С. А. Леваневского,  и  в  этом  поиске  наши  пути с Д. А. Алексеевым неожиданно опять пересеклись, но обо всем этом, как и о некоторых сомнениях, связанных с письмом К. Полосова, позже, может быть, в следующей книге, где я попытаюсь рассказать о поиске С. А. Леваневского…

В те же дни я собирался лететь в Охотск, сравнительном недалеке от которого, в сторону Магадана, лежал в горах обнаруженный вертолетчиками старый самолет, один из четырех моторов которою, вытаявший из снега, был выпуска 1937 года.

За день, как мне улететь в Охотск, позвонил из Красноярска некто Закриничный Владимир Куприянович. Дома была жена. Сказал ей, что у него есть нечто очень важное об Альбанове. Сколько она ни допытывалась о деталях, был непреклонен: «Только в личном разговоре». Я несколько раз пытался связаться с ним: звонил из Уфы перед самым отлетом — телефон молчал, из аэропорта Иркутска – телефон молчал, написал ему из Хабаровска. Вернувшись через месяц домой, ответа не получил. И вот сегодня ночью он неожиданно позвонил, но говорил загадочно, кругами, и так ничего и не сказал.

У меня уже было такое. Писал мне некто Ф. из Москвы загадочные письма, я специально поехал к нему, оказалось, психически больной…

Может, нечто подобное и в этом случае? Но все равно сверлила мысль: а вдруг?

Из Перми и из Тувинской АССР по-прежнему ничего не было. Поиски С. А. Леваневского отбирали у меня все больше и больше времени, не говоря уже о других делах, которые я тогда считал не то, чтобы более важными, а более неотложными, что ли, и я попросил заняться и этой нитью поиска неутомимую В. 3. Кузьмину…

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.

Top