Михаил Чванов

Повесть МОЖЕТ БЫТЬ, КТО-НИБУДЬ ЧТО-НИБУДЬ ЗНАЕТ?..

— Оттуда меня к вам и послали,— слабо, в первый раз улыбнулся мужчина.— Ваша фамилия ведь Горин?

— Да.

— Ведь ваша жена там работает? Она пыталась мне помочь, но ничего у нас не получилось. Вот она и посоветовала обратиться к вам. У вас опыт розыска…

— Но это совсем другое дело, — поморщился я.— Да, я занимался розыском материалов о связях писателей прошлого века с нашим краем. А такого рода… Ну рассказывайте.— Я постарался скрыть раздражение на жену — прислала не предупредив, не посоветовавшись.

— Я разыскиваю сестру, — бесцветным голосом повторил мужчина,— Потерялась во время войны. И вот следы привели в ваши края и опять потерялись. Ее звать Фролова Лариса, 1939 года рождения. В тысяча девятьсот сорок первом году она была эвакуирована из яслей номер пять Орджоникидзеграда Бежицкого района бывшей Орловской области. Только недавно выяснилось, что в ваши края, где находилась на воспитании в разных детских яслях и домах.

— А почему вы не обратились в адресное бюро? — спросил я.

Мужчина грустно и снисходительно посмотрел на меня:

— Обращались. Сразу же после войны и потом. Но там столько подобных заявлений, да и кому охота копаться в архивах, проще ответить «нет».

— Ну такого не может быть,— возразил я.

— К сожалению, может, — устало вздохнул мужчина,— Я уже не раз сталкивался с подобным. Увы, чужое горе — чужое. К тому же у каждого свои заботы, невзгоды. А в архивах чаще всего работают молодые девчонки, которых прямо не коснулось горе войны. Поэтому все это их мало трогает. Да и Лариса за это время могла сменить фамилию.— Помолчав, усмехнулся,— Если бы по-настоящему искало адресное бюро, разве существовала бы радиопередача «Найти человека»?

— А в редакцию этой передачи вы обращались?— по инерции спросил я, хотя уже знал, что вопрос глуп.

— Куда я только не обращался! — усмехнулся мужчина,— Поверьте, прежде чем поехать сюда, я использовал все другие возможности. И убедился, слишком маловероятно искать по переписке. Это равно почти нулю. Напишешь — ответят: «К сожалению, не располагаем данными». А приедешь, копнешь сверху — нужные тебе документы тут И: лежат, просто их никто не смотрел.

— Вот вы сказали — сестра, — осторожно спросил я.— Почему же у вас разные фамилии?

Хлыстунов несколько замялся, сказал все так же тускло:

— Не родная она мне сестра. Двоюродная.

— Простите за такой вопрос: у нее есть родные братья, сестры?

— Есть, — Хлыстунов непонимающе посмотрел на меня.

— А почему ищете именно вы, а не они?

— Ну… я более свободный человек,— пожал он плечами. — У меня теперь появилась возможность ездить.

— А почему они не искали раньше?— спросил я.

— Я говорил же,— в его голосе прозвучала обида,— что искали. Еще во время войны. И после, но именно таким вот путем запросов. Поехать — время было тяжелое, другие дети, да и куда ехать-то, куда?

Мне стало неловко за свою бестактность.

— Чем, по вашему мнению, я мог бы помочь?

— Мне удалось установить, — он тоже старался смягчить мою бестактность, — что все ясли Орджоникидзеграда в количестве ста десяти детей были эвакуированы сначала в деревню Старый Янгантау, потом в село Лаклы Салаватского района.

— Я родился в этом районе,— удивился я.

— Надо же,— заволновался Хлыстунов, — она была где-то рядом с вами. Надо же!..— Он даже привстал в кресле и смотрел на меня чуть ли не как на родственника.— А потом ее якобы перевели в Илишевский детдом. Вот в Илишевском детдоме все и застряло. Мать писала туда, пришел ответ: «Архив сгорел». А я взял и через несколько лет снова написал. Пришел ответ за этой же подписью: «В такие-то годы такая-то не воспитывалась». Вот я и засомневался. Хочу съездить туда, а вы пока позвонили бы в Салаватский район, перепроверили сведения. Надо же: вы были где-то рядом с ней! Съездить туда я уж, наверное, не смогу, дорога, говорят, тяжелая, а у меня и денег-то осталось немного, все проездил, я уж полмесяца тут, да и приболел…

— А что с вами?— осторожно спросил я.

— Да еще с войны здоровье-то не ахти,— вздохнул Хлыстунов,— Нервы. А тут еще… лучевая болезнь. Я окончил политехнический,— видя мое недоумение, пояснил он,— Работал в одном институте. Теперь на пенсии второй год. Вот и появилось время для поиска.— Он слабо улыбнулся.— Было бы неплохо, если бы вы еще позвонили в Министерство просвещения, в отдел детских домов. У них должны быть книги движения тех лет. Одно дело, когда просто частное лицо, совсем другое — когда газета.

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

Top