Михаил Чванов

Повесть МОЖЕТ БЫТЬ, КТО-НИБУДЬ ЧТО-НИБУДЬ ЗНАЕТ?..

Немного о себе. В настоящее время даже нигде не подрабатываю из-за плохого состояния здоровья, часто нахожусь на стационарном лечении в больнице. Розыски Ларисы по-прежнему продолжаю, но только путем переписки. Найти Ларису — мой долг, и я ни на один день не оставляю этой мысли. Я верю, что разыщу ее, и в этом мне помогут люди. Я прошу вас еще раз связаться с заместителем директора горно-промышленной школы Кумертау. Может, у него есть какие-нибудь новости.

Ну а еще мне хотелось бы узнать, как вы собираетесь проводить свой очередной отпуск. Хочу предложить вам, если отпуск будет летом, приехать ко мне, чтобы отправиться в плавание на байдарке по трем нашим рекам: Ипути, Сожу и Днепру. Это займет у вас не больше трех недель. Зато своими глазами убедитесь, насколько красива и разнообразна природа наших мест. Я буду очень рад вашему приезду».

В Кумертау Зубову я написал. Он ответил, что подобное письмо получил и от Хлыстунова. Сообщить дополнительно к тому, что рассказал при встрече, он не может. А его поиски ни к чему не привели. Зубов сообщил приблизительный адрес завуча горно-промышленной школы тех лет. Он живет в нашем городе. Но это в противоположном конце города, даже за рекой, и я так и не собрался к нему, а на письмо мое никто не ответил.

Да, на телевидении теперь работал Спирин. Он пообещал пробить передачу о Хлыстунове, только надо подумать, под каким соусом ее дать, чтобы она не имела форму частного розыска. Решил сделать ко Дню защиты детей, под его вывеской. Но Спирин неожиданно ушел работать снова в газету.

А вот последнее письмо от Хлыстунова:

«Получил вашу открытку, но ответ даю двумя неделями позже. Дело в том, что меня долгое время не было дома. Находился на лечении в Московской нейрохирургической клинике. За долгое молчание прошу меня простить. Спасибо вам за ваше беспокойство обо мне! В настоящее время моя болезнь резко обострилась. Врачи рекомендуют переменить климат с умеренного на более сухой. Поэтому я решил снова переехать в Куйбышев, где жил до 1967 года. Семья временно останется в Злынке, пока получу квартиру. Жена и дети мои живы, здоровы. Дочка ходит в первый класс, учится отлично. Жена Дуся работает на фабрике, а сын еще малый, ему в мае исполнится лишь пять лет.

Теперь о Ларисе. Найти ее пока не удалось, так как ни одна центральная газета не принимает моего объявления с ее фотографией. А я очень надеялся, что информация о розыске, а особенно фотография в одной из центральных газет помогут мне очень скоро найти ее. Но увы… Мое предчувствие близкой встречи с Ларисой оборвалось в поселке Приютово. Разыскивать методом поездок, как я делал это раньше, не позволяет здоровье. У меня по-прежнему сохранилось убеждение, что она уехала на строительство Стерлитамакского или Салаватского заводов или на целинные земли.

На этом писать заканчиваю, еще раз большое спасибо за внимание ко мне и делу, которое мне пока так и не удалось завершить…»

Вот и вся история, о которой я вам хотел рассказать.

В прошлом году я был в Москве, зашел в журнал «Смена» и договорился, что я напишу обо всем этом. И непременно приложить фотографию Ларисы. Я написал Хлыстунову, чтобы он как можно скорее прислал фотографию Ларисы и все данные о ней. Но Хлыстунов не ответил. Я написал ему раз, другой. По новому и старому адресам, но никто мне не ответил…

Вот и вся история, которую я вам хотел рассказать.

Между прочим, ее на самом деле зовут Лариса Фролова. Это ее истинное имя. Правда, фамилия ее за эти годы могла измениться. Может быть, кто-нибудь из вас что-нибудь знает о ней? Она родилась в 1939 году. Это она знает. Она родилась в городе Орджоникидзеграде бывшей Орловской области. Но это знаем только мы с вами. После десятка детских домов окончила в Кумертау горно-промышленную школу. Работала в поселке Приютово Башкирской АССР. По комсомольской путевке уехала то ли на строительство Стерлитамакского нефтехимического комбината, то ли на целину. Может быть, кто-нибудь что-нибудь знает о ней?

И еще… О чем я хотел сказать. Спроси каждый себя, спроси каждый свою совесть — способен ли ты помочь чужому горю, когда у тебя самого беда, когда у тебя счастье, которое вот-вот может упорхнуть?

Сколько ни крути, сколько ни хитри, в конце концов только этим определяется человечность и доброта, память о прошлом и долг перед будущим. Каждый спроси свою совесть.

Сознаюсь, я оказался не способен на настоящую доброту, хотя и не считаю себя равнодушным человеком. Хотя по мне тоже прокатилась, проскрипела своими медленными тяжелыми колесами телега войны.

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

Top