Михаил Чванов

Повесть Я сам иду на твой костер… Из камчатских тетрадей 

— Так и кажется, что он вот-вот взорвется, — говорит Кястутис. — Ведь не всегда же он был скован льдом.

— Нет, конечно. Кстати, по теории бельгийского вулканолога Гаруна Тазиева — помнишь, я тебе рас­сказывал о нем, — самые опасные вулканы это как раз те, которые мы наивно считаем потухшими. Давление изнутри в них нарастает постепенно, и их извержения, как правило, начинаются гигантскими катастрофическими взрывами. Как, например, взорвался Безымянный. Молчал, молчал, все его считали потухшим — и вдруг рванул. То же самое в свое время сделал Везувий. Вспомни Брюллова: «Последний день Помпеи». Рано или поздно Кроноцкий тоже может рвануть.

— Давно он в последний раз извергался?

— Давно. По крайней мере, люди не помнят. Никаких преданий не сохранилось.

— А пеплы-то под ногами свежие, как будто только вчера высыпались.

— Это, видимо, уже вода нанесла, размывает склоны. Где-то читал: в Мексике, в году сорок третьем, что ли, на глазах у человека родился совершенно новый вулкан. Парикутин — так, кажется, его назвали. Работал крестьянин на своем кукурузном поле, неожиданно заметил в земле небольшую дыру, из которой шел дым. Попытался заложить дыру камнями, но ничего из этого не получилось. Дыра росла, дыма из нее вырывалось все больше, потом полетели искры. Крестьянин в страхе убежал с поля и рассказал о случившемся властям. Через несколько часов прибыла комиссия: полицейский и прочие — тоже дивилась. В тот же день вечером произошел первый взрыв. Новорожденный вулкан начал активно выбрасывать куски раскаленного шлака, и уже через неделю на бывшем кукурузном поле выросла гора высотой в сотню метров. Через год она поднялась почти до четырехсот метров, и поток лавы уничтожил деревню, лежащую от кратера в шести километрах. Лишь в 1953 году вулкан неожиданно затих.

— Счастливо этот крестьянин отделался. Правда, без поля остался. А сколько вообще человеческих жизней унесли вулканы?

— Трудно сказать. Никто такой статистикой, наверно, не занимался. Но много. Вулкан Мон-Пеле, как помнишь, похоронил тридцать тысяч человек, Тамбора — девяносто две тысячи, Кракатау — тридцать семь тысяч… А Помпея, Атлантида?.. Но это, так сказать, гигантские, катастрофические извержения, которые сразу уносили десятки тысяч человеческих жизней. А небольшие? Взять хотя бы гибель шхуны «Кайе-мару» с японскими вулканологами в 1952 году. Семеро ученых и двадцать два человека экипажа. Спешили к месту извержения подводного вулкана Медзин. Приплыли, а вулкан притих, словно специально поджидал их. Может, они даже разочаровались, пожалели, что так торопились — не простившись с семьями, не закончив дела. И вдруг столб пара, воды и камня поднял шхуну в воздух. Потом нашли только щепки от корабля. И по записям сейсмографов установили, что погиб он 24 сентября в 12 часов 30 минут…

— Двадцать четвертого сентября?

— Да.

— Мой день рождения… Мон-Пеле. Люди жили не подозревая. Одни ждали рождения ребенка, другие, может, смертной казни. И вдруг все задыхались в газах, в пепле.

— Как считает Мархинин, — я тебе уже говорил о нем, — вулканы не только бедствия, не только зло. Вулканам, по его мнению, мы обязаны своим происхождением. Вся внешняя оболочка планеты — породы, слагающие ее поверхность, тем более почва, на которой мы сеем хлеб, воздух, вода, — все это продукты извержения вулканов.

— Но это благо, так сказать, в историческом плане, — усмехнулся Кястутис.

— Не только. И в современном: еще трудно сказать, чего они несут больше — беды или пользы. Вулканические пеплы — отличное удобрение. Ведь не зря здесь, на Камчатке растет такая капуста, несмотря на суровый климат. А голландский вулканолог Боммелен, много лет изучавший вулканы Индонезии, пришел к выводу, что, несмотря на то, что извержения вулканов обычно несут за собой смерть и страшные разрушения, их нужно рассматривать как одно из самых благоприятных для населения Индонезии явлений…

— «Нужно» или все-таки «можно»?

— Скорее всего, и то, и другое. Потому что сильные дожди вместе с интенсивным тропическим выветриванием и интенсивным сельским хозяйством в довольно-таки короткий срок приводят к обеднению, выщелачиванию почвы. А вулканические извержения время от времени восстанавливают ее. Боммелен пришел к заключению, что без действующих вулканов страна давно бы пришла в упадок, потому что плотность населения Индонезии зависит от плодородия почв, а плодородие почв — от вулканов…

— Я опять вспомнил того парня на сейомостанции, у которого умерла жена. Все думаю, что он ищет в этом краю, около вулканов, в одиночестве. Забвения? Истины? Случайной смерти?..

РЕКА КРОНОЦКАЯ …Ни вертолета, ни самолета, Кястутис уже немного ходит, опираясь на палку, и, чтобы убить время, устраиваем по базе и ее окрестностям небольшие экскурсии.

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

Top