Михаил Чванов

Повесть Я сам иду на твой костер… Из камчатских тетрадей 

Я увлекся газетой и вдруг — словно меня толкнуло что-то изнутри — поднял глаза. Она шла по аллее и еще не видела меня. Или делала вид, что не видела.

С колотящимся почему-то в ушах сердцем поднялся ей навстречу.

— Здравствуйте!— сказал я и не услышал своих слов.

— Здравствуйте! — улыбнулась она, словно мы виделись только вчера.

Сердце все еще колотилось в ушах. Пока оно металось там, я ничего не мог сказать и шел рядом.

— Почему вас так долго не было видно?— спросила она.

Во мне росла тревога. Я молчал. Я растерялся. Я ожидал услышать что угодно, только не это.

— Вы получили мое письмо? — выдохнув, замер я.

— Какое письмо?

— Два месяца назад я послал вам письмо с Камчатки.

— Нет, не получала,— улыбнулась она.

Я остановился. Во мне росла пустота. Я смотрел, на нее и думал: неужели она лжет, ведь ей так проще, ничего не нужно объяснять.

— Вы на самом деле не получали моего письма?

— На самом деле.

Молча я дошел с ней до конца аллеи. Я считал, что все давно сказано, что я приду, а она все уже давно знает, а мои слова где-то затерялись в дороге. А повторять их снова у меня не было сил, и я уже сомневался: а нужно ли? Во мне шумела пустота. Я вдруг почувствовал себя страшно уставшим.

— Я сейчас вам все объясню.

— Но я очень тороплюсь. До свидания!— сказала она.

— До свидания!

Я медленно и равнодушно брел по улицам. На деревьях густо шумели под ветром неопавшие листья — говорят, к долгой и холодной зиме. Во мне шумела пустота.

Неужели письмо не дошло? Не может этого быть. И тут я вспомнил слова Кястутиса в Ключах: «Не посылайте писем с красивыми марками».

ПИСЬМА КЯСТУТИСА  Вильнюс, 1968, XI, 7.

Саша, Саша, а время-то летит. И так быстро и только вперед и вперед. Ты написал мне письмо 28, а мы вернулись только 27-го, грязные, оборванные и почти босые, и с таким же энтузиазмом, с каким улетали из дома, сейчас рвались домой, без гроша в кармане: голодные, как волки, на билеты одолжившие деньги почти у незнакомых людей. Все-таки с Командорских островов до Вильнюса билет самолетом стоит двести рублей! Ну, а пароходом и поездом слишком долго и медленно.

Сейчас мне даже странно, что тебя уже не было в Жупаново. Там я опять встретил всех, и жили мы в доме, крыша которого от этого тайфуна, можно сказать, подпрыгивала и летала над домом, а потом с грохотом опять обваливалась на дом, который после следующего тайфуна, по-моему, развалится. Потом мы пароходом уплыли в Питер, Роберт с ребятами остались на следующий пароход.

На Командорах нам опять, по-твоему, повезло — опять тайфун — и проторчали целую неделю почти уже без денег в ожидании самолета, а тайфуны на самом деле то же самое, что и очень сильный ветер, при котором не летают самолеты и к пароходам не могут подойти катера.

Дома, конечно, много работы, и я сейчас не знаю, за что браться… Бороду ношу, Донатас — тоже, у меня сейчас, говорят, графская борода, и многие уговаривают оставить ее навсегда, хотя я всех пугаю, что сбрею, на самом деле, может, и оставлю. Не знаю. Ну, пока! 14 ноября, наверно, буду в Москве, и еще, кажется, двадцать четвертого.

Кястутис».

«Шереметьево, 16, XI, 68.

Здравствуй, Саша! Прости, но письмо тебе я, оказывается, не отправил. Закрутился и вот только сейчас обнаружил его в кармане пальто.

Вот я сижу в аэропорту, и мой рейс на Вильнюс откладывается неизвестно на сколько — с самолетами вечно так и в Москве, и на Камчатке — одна причина: погода.

Посмотрел на карту авиалиний, вспомнил Камчатку и решил тебе написать, хотя особенных новостей у меня и нету.

Моя нога уже почти совсем выздоровела, теперь даже кажется, что не так уж она и болела, и только горы на другом берегу озера сейчас кажутся синими до боли, и почему-то вода — очень холодной, хотя на самом деле она же была совсем терпимой.

Когда вернусь в Вильнюс, фотографии должны быть уже готовы — просто было некогда отдать. Когда ты сможешь к нам приехать?.. Когда я вспоминаю наше путешествие, когда говорю о нем с Донатасом (тебе большой привет от него, я, кажется, в прошлом письме не передал,— кажется, не хватило бумаги), то в конечном счете выходит, что нам всем чертовски везло, ведь как-то все получалось само собой и в то же время не в самих худших вариантах. Ну, пока!

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

Top