Михаил Чванов

Повесть Я сам иду на твой костер… Из камчатских тетрадей 

Я не только согласен с этим, я хочу добавить, что человек шел дикими лесами, встречался со зверьми, птицами, шел под небом, полным звезд и тайн, говорил с ним, шел, обуреваем своими несчастьями и мечтами, потерями и надеждами, и, пока доходил до «святого» места, иногда находил ответы на мучавшие вопросы, черпал успокоение в окружающей его природе. В пути к нему приходило просветление, духовное постепенно превозносилось выше материального, потому что материальное — преходяще, а святость духа и чистота мысли — вечны, и если человек иногда находил счастье, то, как правило, не в «святом» месте, а в этом трудном, иногда многомесячном холодном и голодном пути, и современный спортивный или «дикий» туризм — это то же богомолье. Богомолье — к девственной природе, к тишине, которая с каждым годом становится у нас все большим и большим дефицитом, к горьким и счастливым дорогам наших предков, к простым и святым мыслям, которые дарит эта тишина и дает возможность оглядеться вокруг и взглянуть в себя, попытаться привести в систему разрозненные и противоречивые чувства, сомнения, накопившиеся в суете городов. И возвращается человек из такой дороги часто физически вымотавшимся, но просветленным — только не с пузырьком святой воды за пазухой, а со светлыми и святыми мыслями, ясным решением, как жить дальше. А иногда и не возвращается: как тот постриженный на Белом море, — становится очарованным странником, бредущим от святыни к святыне: устраивается разнорабочим в геологическую экспедицию, уходит с рыбаками в море, и находит в этом, что давно искал — самого себя.

Итак, мои камчатские записные книжки. На обложку первой наклеен пропуск. Ниже приписка, сделанная моею рукой: «Если погибну на Камчатке, ради бога, не тащите меня никуда, закопайте там, где умру!»

Странно, но даже сегодня, через много лет, эта приписка не кажется мне смешной: смерть всегда поджидает нас на наших дорогах, и, в случае несчастья, тогда я так хотел на самом деле. Я не хотел никого тревожить, обременять.

ОСТАЛОСЬ КУПИТЬ САПОГИ Осталось купить сапоги…

Я собирался купить туристские ботинки, но Роберт говорит, что нужны сапоги, добротные кирзовые сапоги, и ничто другое…

Сегодня опять ее встретил. Но на этот раз я был не один. А мне и нужно-то сказать ей всего несколько слов…

Невероятно жаркое лето. Мой знакомый, Владимир Иванович Богданов, высоченный красавец-мужчина без ноги — инвалид войны.

— Последнее предвоенное лето. Точно тебе говорю. Чует моя душа. Смотри, как все веселятся. Почти в каждом доме пир горой. Все торопятся повеселиться. Как в сорок первом. В сорок первом было такое же жаркое лето… На Камчатку, слышал, собираешься?

— Собираюсь.

— Давай! Пошел бы с тобой, да путешественник теперь из меня, как видишь, хреновый, — показал он на свои костыли. — А в юности мечтал стать геологом. Читал вот прошлый год твои пещерные репортажи. Так бы и пошел с тобой по этим лестницам… Я все думаю, почему ты не стал геологом? Все равно каждое лето в экспедициях.

Вечером встретил его уже крепко навеселе. Заскрипев костылями, он с трудом оторвал свое грузное тело от забора.

— Пещеры и вулканы, конечно, интересно. Ты обо мне напиши. Не для меня, мне это не нужно. Для других, чтобы знали, что такое война… Замахнулся я на него шашкой, а он руки вверх и чуть не плачет. Жалко его стало, мальчишка совсем, отвернул коня, а он вскинул автомат и очередью… Вот теперь прыгаю, — он потряс перед моим лицом тяжелыми, сильными руками, и я увидел, что ладони его от костылей превратились в сплошные жесткие и грубые мозоли…

Ночь. Тревожный сон. Просыпаюсь, и ничего не могу из него вспомнить, ветер в свете фонаря качает кусты. Видимо, прошел дождь. Неужели я уеду, так ничего ей и не сказав?

Утром, чтобы отвлечься, зашел в библиотеку, заказал в читальном зале книги о Камчатке. Стал делать кое-какие выписки. Может, пригодятся:

«По словам известного географа академика Л. С. Берга полуостров является одним из наиболее облачных мест северного полушария. Летом над Камчаткой преобладают морские воздушные массы. Лето на Камчатке с середины июля и до конца сентября».

С середины июля до конца сентября. Ну что ж, хорошо! В этом смысле Роберт все хорошо продумал.

«Ключевская группа вулканов расположена в средней части Центрально-Камчатской депрессии между Срединным хребтом и хребтом Кумроч. Помимо Ключевской сопки (4850 метров), в нее входят еще одиннадцать вулканов: сопка Ближняя Плоская (4030), сопка Дальняя Плоская (3930), Камень (4617), вулкан Безымянный (3080), сопка Большая Зимина (3081), сопка Малая Зимина (2284), сопка Большая Удина (2933), сопка Малая Удина (1974), сопка Средняя (3020), Плоский Толбачик (3085), Острый Толбачик (3682 метра)».

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

Top