Михаил Чванов

Повесть Я сам иду на твой костер… Из камчатских тетрадей 

Все эти выводы были очень смелыми, непривычными, они ниспровергали созданную целыми поколениями ученых хронологическую систему геологических эпох прошлого Земли и давали исходные данные для составления новой схемы, единой для астрономов, геологов, палеонтологов, палеоботаников и, разумеется, далеко не все это новое сразу поняли.

Вот выдержка из письма Генриху Фридриховичу его отца, в свое время тоже известного ученого-геолога:

«Рад, что печатаются твои мысли о «космическом годе» и что твоя краткая статья одобрена некоторыми астрономами. Я говорил тебе: астрономы поворчат немного, но твои мысли примут, а геологи, понимающие в астрономии ровно столько же, сколько я в халдейских письменах, ни черта не разберут и будут ругаться».

Отец был прав, прошло время, и с мыслями Генриха Фридриховича Лунгерсгаузена вынуждены были согласиться. Его блестящие доклады по проблемам цикличности развития Земли как небесного тела, зависящего в своей эволюции от общих закономерностей Вселенной, будут встречаться бурными аплодисментами на астрогеологических конференциях по проблемам теории Земли, а впоследствии напишут: «Разрабатывая проблему цикличности, Г. Ф. Лунгерсгаузен сделал ряд обобщений и открытий, важных как для общей теории строения и развития Земли, так и для отдельных наук…» Широкие отклики получили его работы и в зарубежной литературе.

И снова «земные» заботы: несмотря на тяжелую болезнь, экспедиции, экспедиции, экспедиции — в самые отдаленные и малодоступные уголки страны. Или, как он писал в своих стихах:

И будем снова, как всегда,

Испытывать судьбу:

Летать в тумане, в облаках,

И в бурю, и в грозу.

И будем, как и прежде, жить,

На все рукой махнув,

Пока не сложим головы

В каком-нибудь краю. Уже летом 1956 года, чуть оправившись от болезни, он в далеком Заполярье — в дельте Лены, где им были изучены четвертичные отложения, геоморфология и неотектоника района. Потом — Якутия, где он высказал оригинальные мысли о возможных закономерностях залегания алмазоносных образований восточной части Сибирской платформы и разработал схему стратиграфии района, явившуюся опорной для всей Западной Якутии, впоследствии она была узаконена как унифицированная. Затем — Витимо-Патомское нагорье, где он выявил основные этапы геологического развития района. Им же были изучены и трактованы оледенения Верхоянского хребта…

В то же время он — член Комиссии по исследованию Солнца. Сохранилось письмо, адресованное ему из Института океанологии Академии наук СССР:

«Институт океанологии АН СССР, работая над проблемой будущих уровней Каспийского моря, имеющей исключительно большое народнохозяйственное значение, считает необходимым провести совещание по проблеме сверхдолгосрочных прогнозов уровня Каспийского моря. Учитывая Ваш интерес к этому вопросу, институт просит Вас принять участие в совещании, а также выступить с докладом».

Несмотря на чрезвычайную занятость и болезни, он — член Стратиграфического комитета, заместитель председателя Геоморфологической комиссии Отделения наук о Земле Академии наук СССР, член Советской секции Международной ассоциации по изучению четвертичного периода, член научно-технических и ученых советов Министерства геологии СССР, Всесоюзного геологического института, геологического факультета МГУ, член ряда научных обществ: Палеонтологического, Астрономогеофизического и других.

Уже несколько раз ставился вопрос о присуждении ему без защиты диссертации ученой степени доктора геолого-минералогических наук. В связи с этим крупные ученые пишут отзывы о его научно-производственной деятельности. Вот, например, несколько строк из отзыва члена-корреспондента Академии наук СССР, профессора А. Г. Вологдина: «Г. Ф. Лунгерсгаузен является крупным деятелем в области многих разделов геологической теории и практики, внесшим большой и разносторонний вклад в познание геологии СССР. Разносторонность его исследовательских работ, выполнявшихся всегда на самом высоком уровне, с полным учетом данных мировой литературы, при глубине разработки тем составляет особую ценность. Комплексируя данные разных разделов геологической науки, можно сказать, что он давно уже является одним из выдающихся деятелей в нашей стране как геолог и как руководитель».

В этом же отзыве я столкнулся с еще одной любопытной деталью, свидетельствующей о чрезвычайно широком диапазоне научных интересов Генриха Фридриховича Лунгерсгаузена:

«Г. Ф. Лунгерсгаузен выполнил целый ряд важных палеонтологических исследований, являющихся вкладом в отечественную и мировую науку. Он оказался одним из немногих специалистов в СССР в области пресноводных моллюсков. Особое значение имеют его исследования пресноводных моллюсков различных районов СССР и Сирии».

Для защиты диссертации от Генриха Фридриховича требуют лишь краткий реферат и список научных работ, но даже на это у него не хватает времени.

И мало кто догадывался, что в нем жил еще поэт, очень тонко чувствующий природу и мельчайшие движения человеческой души, иногда печальный, иногда насмешливый. Стихи, написанные в полевой геологической тетради. Стихи, адреса которых: «Дельта Лены. Катер «Буг», «Сагиз, землянка», «Степь к западу от Ак-Жара», «Северное Приаралье. Степь. Автомашина. Ночь», «Забайкалье. Перекат «Никола»… Стихи, о существовании которых почти никто не знал. Их собрала вместе после его смерти сестра, Ирина Фридриховна…

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

Top