Михаил Чванов

МЕЧТА

— Счастливый номер, ребята, — весело говорил Аполлон Бельведерский.— Двадцать один — очко. На нем не потонем. Заработать — скорее всего ни хрена не заработаем, капитан у нас, правда, лихой, но…— он покрутил у виска пальцем.— Но потонуть не потонем.

И точно, хоть их капитан лихее других носил фуражку с крабом, в лове им не везло. Другие сейнеры уже сдали по пятьсот — шестьсот центнеров рыбы, а у них все еще было пятьдесят. Старпом и механики постоянно ругались по этому поводу с капитаном, даже несведущему в рыбацких делах Борису Калугину было ясно, что невод забрасывается на слишком малую глубину, капитан каждый раз соглашался с этим, но в следующий раз невод все равно шел на прежнюю глубину.

— Хреновый капитан нам достался,— вздыхал по вечерам Аполлон, в свои тридцать с немногим лет успевший обойти в разных ролях почти все полярное и дальневосточное побережье.— В нашем рыбацком деле все зависит от капитана. А капитан у нас немного того, трусоватый, разве на такой глубине ловят? Да и места ни хрена не знает… Не везет мне на капитанов, — и бережно разливал по кружкам водку, которой еще имел запас.

Тимонин пить решительно отказывался:

— Не, мне нельзя, мне хоть разбейся — на дом надо заработать.

— Да угощаю я тебя,— укоризненно качал головой Аполлон,— Вот дура. Нужны мне твои деньги.

— Не.

За Тимониным отказывался и Борис.

— Дело хозяйское.— Аполлон обводил их сочувственным взглядом, качал головой, он искренне жалел их, как, может, жалеют безнадежно больного или обиженного богом,— Все зависит от капитана,— со вкусом выпив, крякнув и зажмурившись от удовольствия, продолжал он.— Не хотел я с ним в море идти, а начальник отдела кадров Валерий Никифорович Сидоров говорит: «Выручай, ребята там хорошие, но моря не нюхали, трудно им будет. Должен же там хоть кто-то знать море». Да и его,— ткнул он пальцем позади себя в стенку, имея в виду капитана, — если честно сказать, жалко. Из местных никто с ним не пойдет.

А надо в человеке поддержать веру, раз уж он не может оторваться от моря.

Аполлон не врал. Борис был свидетелем: так все и было. Начальник отдел  а кадров при нем долго уламывал Аполлона, пока тот наконец не согласился пойти на «двадцать первый»: он не говорил почему, но никак не хотел идти с этим капитаном. Как потом узнал Борис, причины на то были веские: пять лет назад его списали из капитанов со среднего траулера по жестокой статье — «не соответствует занимаемой должности», три года он торчал на берегу, где-то в тундре, работал то ли с геологами, то ли с геодезистами, а вот второй год снова в капитанах — только уж на МРС. В рыбокомбинате знали, конечно, что капитан из него неважный: в нем удивительным образом сочетались нерешительность, когда нужно быть решительным или даже жестким, и разухабистая бесшабашная смелость, похожая на ту, с какой старушки, закрыв глаза, перед машиной перебегают дорогу, авось пронесет,— когда нужно быть осторожным, но были рады и такому: четыре МРС пустыми укоризненно болтались из-за нехватки людей у причала. Потом, какой-никакой опыт у него все-таки был.

— Не везет мне на капитанов — и все,— Аполлон бережно заткнул пробкой бутылку — кстати, еще не было случая, чтобы он напивался в море,— Два года работал на неводах на реке после одного такого вот капитана. Да заработки там стали хреновые, дай, думаю, снова попробую на МРС. Два года не плавал — и опять не повезло.

Об истории Аполлона, после которой он два года не ступал на рыболовецкий сейнер, Борис слышал от механика Кандея.

Возвращались с лова, капитан разругался с механиком, один крутил штурвал, другой — машину, оба продолжали переругиваться по переговорному устройству и посадили сейнер на перемычку между подводных скал. А тут начался шторм, сейнер потопило — торчит только мачта. Кто в чем был, все семеро забрались на нее. Один из матросов не успел надеть сапог, зато успел захватить бутылку спирту. «На хрен,— говорит,— мне сапог, спирт лучше согреет». Потягивает его помаленьку, никому не дает. Сидели на мачте двое суток. Аполлон на самом верху, капитан на самом низу. Их искали, но в другом месте,— не думали, что они под самым носом у поселка.

— Ну, если выживем, капитана убью,— сидя на мачте, обещал Аполлон, а он — все знали — хозяин своему слову.

— Теперь уж на том свете будем рассчитываться,— уныло отвечал ему снизу капитан.

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован.

Top